Книга Демон-хранитель, страница 42 – Лев Котляров, Марк Амврелий

Самое же удивительное, ставшее для меня последней каплей, стало наблюдение за выжившими охранниками. Вокруг их силуэтов появилась лёгкая дымка, и они будто уменьшились.

Как такое может быть? Магия?

Этот вопрос я и задал Виктору, когда караван остановился на привал. И то, что он ответил, начисто выбило меня из колеи.

— В этом мире у всех людей есть вторая, боевая форма, — начал рассказывать Виктор, когда мы отошли от чужих ушей. — С её помощью мы становимся сильнее, и как ты заметил, слегка изменяемся внешне.

Мы уже привели себя в порядок, опустошив пару бурдюков, и теперь хотя бы лицо, не сковывали кровавые подтёки.

— Но ты всегда оставался одинаковым, — я был озадачен и пытался сложить в уме всё, что видел и знал.

— Моя боевая форма слишком бросается в глаза.

— Становишься великаном? — нервно пошутил я.

— Нет, — качнул он головой, — у меня полный королевский доспех, бело-золотой со знаками отличия. Такое сейчас показывать не нужно.

— Он появляется прямо на тебе?

— Да.

— А почему тогда остальные остались в той же самой броне?

— Для моей боевой формы доспех ковался отдельно лучшими мастерами своего дела. Это дорого, у большинства нет таких денег. Поэтому они просто покупают два одинаковых комплекта брони. Подстраивают второй под размер боевой формы, вот и всё.

— Зачем же им тогда боевая форма?

— Они становятся выносливее, сильнее, некоторые более гибкими. Есть те, кто в этой форме почти не убиваемы, есть, кто не чувствует боли. Самые сильные формы могут настолько преобразить человека, что того почти не узнать. Зато это настоящие машины смерти.

— Боевая форма есть абсолютно у всех? — я глянул на женщин, что хлопотали вокруг Маркуса.

Из него уже вытащили все стрелы и теперь его раны обрабатывали лечебной мазью. Судя по его виду, ему было очень плохо, но он старался улыбаться, заигрывая с сёстрами. Те хихикали, краснели и очень тщательно обрабатывали его спину и плечи.

— Да, у всех. И женщины, и мужчины, если ты об этом. Боевую форму Сирени ты видел. Она внешне почти не меняется, но заклинания становятся сильнее. Но если брать большинство, то боевая форма у них не особо что-то меняет, есть даже те, кто в ней слабее. Поэтому далеко не всё в нашем мире поголовно воины.

Я машинально кивнул, думая о первых часах появления в этом мире. Да, отлично помню, как Сирень разила противников магией.

— И когда оно проявляется?

— Обычно мы учим детей с десяти лет вызывать и развивать вторую форму, — он понял, что я спрашивал про Адель.

— Как думаешь, у меня тоже она есть? Или пришельцам из другого мира такое не положено?

— Сложно сказать, на этот вопрос ты должен ответить сам, — пожал плечами Виктор.

— Но как это сделать? От чего она зависит?

От переполняющих меня эмоций я засыпал его вопросами, но он резко остановил меня, потому что к нам приближался Ракс. Тому уже сделали перевязку и отмыли от крови.

— Ты славно бился, — подойдя ближе, сказал он Виктору. — Но денег больше не дам.

— Постой, — вмешался я. — Так дело не пойдёт. Нападение отбили, нас стало меньше, но ответственность и нагрузка теперь увеличилась. Ставки растут, а с ними и оплата нашего труда.

Я сложил руки на груди и посмотрел караванщику в глаза. Пусть деньги погибших охранников он должен по контракту выплатить семьям, но трофеи-то остались. Я видел алчный взгляд караванщика, который уже решил, что это его. Вот только в моём мире, все добро, взятое в бою — заслуженная добыча. Не знаю, как принято тут, потом выясню, но прожать этого жмота — дело святое.