Книга Идущий в тени 1, страница 32 – Марк Амврелий

За спиной послышался шум, обернулся и увидел старика, стоящего на крыльце и оценивающе смотрящего на меня, это видимо тот самый, с кем я разговаривал. Он окинул взглядом нашу живописную картину, полюбовался на натюрморт имени Зомбикеевича, оценил расстояние до остальных зомби и кивком пригласил вовнутрь. Стоило мне зайти в дом, как я оказалась на прицеле нескольких десятков глаз, на полу, на лавках, на кроватях, на печи, везде кто-то сидел, или лежал, старик, единственный мужчина которого я видел, запер на здоровенный засов дверь. Попросил нам освободить место и предложил присесть.

— Мираж, я староста этой деревни, Степан. Извини угостить тебя не чем, все продукты ещё вчера съели, только с водой проблем нет, у меня колодец в погребе, так что попить и умыться есть чем.

— И сколько же вы тут сидите?

— Да уже неделю. Как появились эти зомби окаянные, мы собрали тех, кто жив остался, детишек да баб, а мужики, все что в силе прикрывали нас, там и полегли. Из всего села мужчин только я, Василий охотник – его прибило, лежит в горячке, да купец – он месяц назад уехал по своим купеческим делам, вот до сих пор и нет.

— На ваше счастье, что поесть у меня есть.

С этими словами выдал им почти всё мясо, да сухарей отсыпал. Сколько от детей писку и визгу было не передать, сразу всё порасхватали, забились в уголки и едят, взрослые последовали за ними, правда гораздо тише, а мы с Степаном смогли продолжить разговор, правда уже под стук зубов и крошащиеся сухари.

— Спасибо Мираж, даже не знаю, как благодарить тебя, ещё пара дней и все бы погибли.

— Не за что, как-то нет желания знать, что по твоей вине, где-то гуляют маленькие зомбики.

— Из детей не получаются зомби, не знаю с чем это связано. Но вот охотятся за ними отродья тьмы упорнее, в детях много жизненной силы.

— Ну уж нет, это мне тоже не нравится. Скажите мне лучше, сколько примерно вокруг нечисти, сколько народа осталось? И вообще, что произошло?

— Нечисти у нас много, сотни две- две с половиной. А вот народу мало пятнадцать женщин, да тридцать ребятишек. А случилось вот что: дней десять назад воины поймали некроманта недалеко от сюда, да не простого который просто изучает всякую нечисть, а из мятежных, ненавидящих жизнь. На наше несчастье повели его через нашу деревню, и он, каким-то своим чутьём почуял Ивана, что помог выйти на него страже. Да закричал что-то на незнакомом наречии и пальцем на Ивана кажет, Стража метнулась к нему, копьём шугают, а он возьми и бросься на копьё. Сдох и рассыпался черной пылью, пометил, значит нашу деревню посмертным проклятием. А через три дня пришли первые мертвяки, и почитай всю деревню вырезали.

— не хило вас потрепало, давайте сделаем так: сейчас отдохнём, а завтра вы отправитесь со мной, куда-нибудь пристрою. Тут, вы просто на просто, все умрёте.

Вот так я обзавёлся своим табором. Ночью передохнул, благо засов и дверь крепкие, а утром оставив селян собирать всё, что найдут в доме, отправился на разведку. Мертвяков на улице не было, но, не потому что они умирают на солнечном свету, нет, просто сильно ослабевают, замедляются. Понимая, что стоит детям выйти на улицу, как зомбаки выпрут и просто перебьют нас всех. Так что займёмся зачисткой. Приступил к этому занятию с самого крайнего дома. Вблизи, да при свете дня, деревня не казалась такой спокойной. На дверных косяках болтаются разбитые двери, из домов тянет запахом гнили, на некогда аккуратной лужайке лежали зловонные останки собаки. Должен признать, в дом заходить боязно, но как говорится: назвался терминатором – шуруй в металлургическую печь.