Книга Идущий в тени 4, страница 33 – Марк Амврелий

Восхождение заняло куда больше времени, чем спуск. Мало того, что снизу было хуже видно, за что можно взяться, так ещё и вечно сыплющаяся в лицо грязь… В общем через пол часа, после начала подъёма, я плюнул на это дело и достав клинки, начал забираться наверх с помощью них, используя вместо уступа. Надо будет потом купить альпинистское снаряжение, а то мечи хоть и невозможно разрушить, однако как-то коробит меня подобное их использование.

Наверх выбрался лишь к третьему часу ночи, попутно получив достижение «Скалолаз» первого уровня, дающее прибавку к скорости подъёма в десять процентов. Не знаю, как это реализовано, но я действительно начал подниматься быстрее. В деревню заходить и искать Артианса я не стал, поэтому отошёл от края обрыва на десяток метров и разбил палатку. Со всеми делами разбираться буду завтра, ну или сегодня, но точно после сна.

Разбудил меня женский голос, раздающийся с внешней стороны палатки. Выйдя наружу, уже стандартно накинув инвиз, увидел двух девушек сорокового и сорок восьмого уровня. Первая была черноволосой, маленькой, с чертами азиатской внешности вроде разреза глаз и непередаваемой словами восточной харизмы, при этом не вызывающей, а мягкой, спокойной. Она казалась беззащитным котёнком, что отражал и её ник — Лапка. Второй оказалась эльфийка, выше первой на целую голову, светловолосая, что, впрочем, и не удивительно, однако и она, была более чем женственной, без присущего этой расе снобизма, и обзывала она себя — Оринэль. Несмотря на то, что я не застал начало диалога, в его суть вник быстро — стоило услышать фразу Лапки.

— Оль, ну чего ты как маленькая, подумаешь, место заняли, оно же всё-таки не подписано, как наше.

— Вовсе оно наше! Ань, мы здесь собираемся уже полгода! И тут какой-то мажор пришёл и наше любимое место занял! Слушай, я это так не оставлю, вот пойду, и выскажу ему всё, что о нём думаю!

— Почему ему? Это вполне себе может быть и она. — Лапка улыбнулась и приобняла подругу.

— Да точно это ОН. Только мужики могут быть такими бестактными, бесчувственными сволочами! Да я ему палатку сожгу! По-любому ведь спит и гаденько ухмыляется, радуется, что наше место занял.

Дальше этот театр абсурда я смотреть не стал, лишь снял инвиз, встав перед буйствующей особой на расстояние сантиметров тридцати, жаль, конечно, что плащ испортился и я не могу накинуть иллюзию, но и так сойдёт. Эльфийка, увидев проявившегося перед ней мужчину взвизгнула и отшатнулась в сторону, после чего попыталась отвесить мне пощёчину, однако на пути её руки оказался жёсткий блок, из-за которого единственный достигнутый ей результат, оказалась её собственная отбитая рука, что окончательно вывело её из себя.

— Гад, мразь, паршивец! Да как ты смеешь поднимать руку на женщину?! Мало того, что занял моё место, так ещё и это! Это… это… Война! Вот что это! Да мой парень, как только узнает, тебя уроет! Из-под земли достанет и заставит дерьмо жрать! Ты понял?! Хорошо, что феминизм наконец набирает силу и таких как ты скоро у-ни-что-жат.

Последнее слово она протянула по слогам, пытаясь больше задеть, однако в ответ она услышала явно не то, что ожидала.

— Не впечатлило.

Она открыла рот, закрыла его, затем снова открыла и опять закрыла, словно рыба, выброшенная на сушу. Наконец прошипела: