Книга Идущий в тени 4, страница 58 – Марк Амврелий

— Переманиваешь нежить?

— К сожалению, не получается, у них абсолютно другой магический контур, отличный от контура и обычной нежити и химеры. Да и обработаны они так, что я даже умертвив их повторно, не могу поднять из этих тел птенцов.

— А что тогда качаешь? Или ты за компанию?

— Мы до встречи здесь не были знакомы. Качаю заклинания умерщвления нежити, вот они работают неплохо, особенно стрела праха и разложение.

Я хотел задать ещё парочку вопросов, но на стене заиграл горн, возвещающий о приходе нежити. Не желая пропустить ничего из картины боя, я отошёл в угол башни, откуда открывался отличный вид на Межгорье и атакующую стену нежить. С высоты стены, бегущие тела казались крошечными, однако лучники метко выцеливали нежить и попадали с завидной регулярностью, после чего головы нежити взрывались, оставляя под стеной бьющиеся в конвульсиях тела. Мои новые знакомые не отставали от наёмников, скорее даже напротив, луки Фокса и Вама казалось без остановки выпускали стрелы, из-за чего вокруг них стоял резкий резонирующий звук рассекающей воздух тетивы, Кир произносил короткие заклинания, после чего луч света срывался с его ладони и моментально преодолевая разделяющие расстояние, уходил в мертвяков. Бой продолжился от силы минуты четыре и закончился, благодаря фееричному выступлению Константина, который всё время стоял, подняв руки и речитативом зачитывал заклинания на незнакомом мне языке, инстинктивно ассоциируемом с латынью. Под конец четвёртой минуты он опустил на подножье стены руки, с них ударили столбы дыма, через мгновение образовавшие на протяжении всей расщелины непроницаемое для взгляда облако, которое через секунду втянулось в землю, оставив на земле только неподвижные тела из которых ушла псевдожизнь. Более того, эти тела полежали несколько секунд и рассыпались прахом, который подхватил ветер и разнёс по Межгорью.

Подойдя к офицеру, который в подзорную трубу рассматривал окрестности, встал рядом.

— Красиво вы их.

— Опыт уже имеется, да и не большая здесь волна была.

— Можно одолжу подзорную трубу?

— Да, конечно.

Он протянул украшенную резьбой трубу, и я смог впервые в жизни посмотреть вдаль Кастеллумма и что-то увидеть.

В большинстве своём зрелище было печальным. Многовековые дубы с опавшей листвой, огромные сосны с дрожащими побуревшими иголками, что от малейшего ветерка осыпались целым дождём, клубы рваного тумана, укрывающего от взора землю. Общую картину дополняли и бесконечные серые тучи, висящие над землёй как подушка, которой безжалостный убийца хочет задушить жертву. Всё, докуда простирался глаз было в чёрных, коричнево-ржавых или серых тонах. Однако, не смотря на всю печальность картины, после десятиминутного рассматривания ландшафта и ломаных очертаний лесов я смог увидеть деталь, за которую взгляд зацепился. Вдали, километрах в тридцати от сюда я увидел вершину башни, и хоть она показалась всего на несколько секунд, после чего была скрыта туманом, я надолго запечатлел в памяти то каменное строение возвышающиеся над всем окружающим, весьма немаленьким, лесом.

Стоило мне увидеть эту башню, как мгновенно возник дальнейший план действий, при чём настолько детально, что взбурлившая от энергии кровь буквально бросила меня на его выполнение. Мимоходом сунув опешившему десятнику трубу, сопровождаемый изумлёнными взглядами окружающих солдат, я буквально слетел вниз, забыв и про высоту, и про шаткость ступеней, а внизу даже не сразу вспомнил про коня, которого можно призвать и пробежал разделявшее стену и гарнизон расстояние на своих двоих.