Книга Идущий в тени 5, страница 79 – Марк Амврелий

— Знаешь, а одёжка тебе идёт, более солидно выглядишь.

— Вы не будете за неё ругаться?

— С чего бы?

— Ну мой предшественник…

— Был вором и убийцей. Это не значит, что нельзя носить хорошую одежду или есть хорошую еду. Это не значит, что нельзя сводит жену побаловать в таверну или построить хороший дом. Просто заработай на это честно.

— Понял. Спасибо, обрадую жену, всё-таки она у меня умница. Знаете, а она сказала почти тоже самое, другими словами, но суть была та же.

— Вот и слушай её чаще, раз она умница такая.

К этому моменту собрался народ, толпа здесь была не маленькая, шутка ли, почти пол тысячи человек. Толпа гудела, шевелилась словно море, постоянно колыхалась из стороны в сторону. Петрович, убедился, что здесь все, ну или почти все, вышел на центр крыльца и поднял руку.

— Братцы. — Дождавшись, когда все затихнут, он продолжил. — Мираж, владетель этого места поставил зарплату всем работающим. Так же он предложил обдумать всем и принять подданство его королевства.

Говорил Яков уверенно, чувствовалось, что к выступлениям он привык, мужик рос как управленец и это было просто прекрасно. На последних словах толпа вновь зашумела, начались выкрики, которые сводились лишь к одному: «А нам это зачем?» Не желая ставить Якова в неловкое положение, я вышел вперёд. Солнце, осветившее меня, дало резкий контраст, доспехи засверкали на солнце, самые крикливые опасливо замолкли. Но моей целью не было их испугать, я хотел расположения людей, живущих подо мной, хотя сейчас, думаю, многие отвернуться.

— Затем, что я помогу встать на ноги тем, кто пойдёт под меня. Дам еду, по возможности кров, землю.

— А остальные? Те, кто работал здесь до этого и не захотят идти к тебе в подчинение?

— Месяц у вас будет довольствие как прежде. За это время откроются магазины, в которых можно будет приобрести пищу. Здания, в которых вы живёте сейчас будут определены как гостиничные, о том, какую плату за их аренду брать, будут высчитывать люди, которые разбираются в экономике. Точные условия будут озвучены через две недели, за это время вы сможете решить, устраивают вас условия или нет.

— С чего такие изменения то?

— С того, что экономика объекта стоит на месте. Вы не зарабатываете, не можете улучшить условия своего проживания. Кто-то вообще может не работать, но получать довольствие. В скором времени оплата перейдёт в сдельную — кто сколько работал и как работал, тот столько и получит.

— А жильё платное?

— Для граждан Кастеллума жильё будет бесплатным.

— А остальные рыжие?

— А остальные могут обратится к королю своей страны с подобной просьбой. Я не понимаю, почему вы хотите платить налоги другому королю, именоваться гражданами его королевства, но при этом что-то требуете от меня?

Ответом мне служила тишина, впрочем, другого я не ждал. Врятли плотники и каменщики способны устроить диспут на равных, даже если они по природе умны, им просто не хватит знаний, чтобы нормально аргументировать свою позицию. Да и ситуация, думаю, понятная многим. Сообщив грустную, для ленивых, новость, вошёл внутрь здания, по пути шепнув Якову, чтобы, когда закончит — зашёл ко мне в кабинет.

Мой кабинет был простым, не в плане дешевизны материалов или качества, а в самой стилистке, не нравились мне эти хитровыдуманные завитушки на всю стену или куча золота, которое словно бросали в лицо любому, кто входил в кабинет. Он был выполнен в коричнево-белых тонах, с крепкой дубовой мебелью, на которой была неглубокая резьба, в большинстве своём не несущая никакого смысла, кроме украшения, но вот на столешнице была вырезана целая картина, которую я про себя назвал тигр в джунглях. В общем-то ничего сверхъестественного, но картинка получилась как живая — напрягшийся хищник, что вот-вот выпрыгнет из травы и схватит невидимую для нас жертву. Даже заставлять такую красоту не хотелось, так что бумаги лежали по краям. Изначально, когда только увидел подобное творение, думал, что зря сделали столешницу резной, мол на ней писать будет невозможно, но мастер дураком не был, столешница была гладкой, её выровняли каким-то прозрачным веществом, и сейчас казалось, что все углубления заполнены стеклом, вот только оно не было холодным или вымораживающим как обычное стекло, трогать поверхность было весьма приятно.