Книга Идущий в тени 6, страница 76 – Марк Амврелий

«Многие столетия назад, когда род Зелёных гномов процветал, в Пограничном городке жил учитель музыки, трубач — Торин. Не смотря на своё местоположение и вытекающее из него название, жизнь в городе была спокойна. Соседи с гномами не ссорились, недостатка в чём-либо, благодаря торговле гномий народ не испытывал, с чудовищами, в отличии от собратьев, что жили на нижних ярусах, они не встречались и это сильно расслабило гномов. Всё бы ничего, но на Межгорье надвинулась беда, которая не обошла стороной и укрытых под землёй гномов.

Началось всё с того, что проклятие земли дошло с поверхности до Пограничного, после чего жизнь в городе стала меняться. Продукты хранились гораздо меньшее время, многие из них стали отравлять гномов, начались болезни. Затем, наступил самый сложный период — нашествие мёртвых. Несмотря на то, что гномье королевство по древней традиции было защищено многими ловушками, беззаботная жизнь и мирное соседствование привели к тому, что ловушки находились в пассивном режиме и позволяли дойти до самого городка без потерь.

В тот злополучный день мертвяки пришли под утро, когда большинство жителей ещё спали. Возможно, что город распрощался бы с жителями ещё тогда, но Торин, что жил недалеко от окраины услышал крики, вышел на улицу и увидев, что творится, решил помочь своим горожанам всем чем мог. Мог гном не много — лишь играть на трубе, но играл он филигранно, впрочем, в тот момент ему было не до красивейших мелодий, он трубил тревогу.

Протрубив в первый раз от своего дома, дабы поднять всех соседей, Торин побежал к ратуше, откуда начал извещать о беде весь город. Благодаря его стараниям многие гномы успели спастись, женщины и дети убежать вглубь королевства, а прорвавшихся в пещеры мертвяков встретили гномьи стражи.

Передовой отряд нежити был разбит, ловушки, что доселе были неактивны включены и вроде бы всё должно было быть хорошо, но уже расслабившийся Торин увидел, как пораненные товарищи стали изменяться и бросаться на своих соплеменников. Вновь по улицам города пронеслись звуки трубы, но это был уже не привычный набат, тревога, а нечто ужасающее, но одновременно прекрасное, передающее полную безысходность живого существа. Удивительно, но музыка, что родилась из сердца гениального музыканта замедляла передвижение тварей, поддерживала бойцов, неведомым образом вытягивая их страх, боль, отчаяние, они улетучивались, позволяя воинам с оружием в руках встретить противника и отсрочить продвижение заразы, дабы родные смогли уйти как можно дальше. Вся эта тяжесть покидала воинов, но ложилась на мастера трубы, на Торина. Ноги гнома ломились от моральной тяжести, что стала ощущаться физически, плечи поникли, сердце стучало с такой скоростью, что трескались рёбра, но он не останавливался и играл до самого последнего момента, пока подкравшийся сзади мертвяк не пробил грудь труба и не вырвал бешено бьющееся сердце.

Торин тогда погиб, но остался жив его дух, осталась жить вся та тяжесть и боль, что он впитал. И на следующий день, в то самое время, когда в прошлое утро напали мертвяки с поверхности, по улицам города разнёсся звук трубы, но это были уже совсем другие звуки, звуки боли, злобы, отчаяния, которое некуда не могло деться, так как все слушатели, что находились в городе, к этому моменту были уже мертвы…»