Книга Путь Стратега 2. Армия Зла, страница 92 – Луций Корнелий

Я ощутил тошноту. Уж не знаю каким местом, учитывая отсутствие тела сейчас, но меня мутило. Похоже отведенный срок призрачного присутствия подошел к концу. Карр ещё что-то говорил. Слова его расплывались и путались в моем угасающем сознании. Темнота затопила все. Я ощущал присутствие Лав. Ее касания во мраке и тихий шепот.

— Ничего не забывай. Никогда и ничего. — заклинала ведьма. — Судьбы сплетаются. Сложный узор. Слишком сложный даже для великих волшебников. Даже для царей и стратегов. Нити натянулись до предела… Мир вот-вот разойдется по швам… Не забывай…

Я проснулся, ощущая горький привкус во рту, и тошнота никуда не делась. Последствия экспериментов с силой Великого Пламени? Возможно. Только светало. Стратегия работала нормально, и я мог наблюдать как на стенах Либаны стоят уже мои воины. Сэйфам же в городе не сиделось. Часть из них разбили небольшой лагерь под стенами и выпасали лошадей. В городе же развернулась череда маленьких трагедий. Я мог наблюдать их через примас центуриона Поция, который взял на себя тяжелую, неблагодарную роль инструмента репрессий. В двадцатом веке, да и чуть раньше для этого выделяли специальные должности. Но у нас на дворе и в головах седая древность, так что центурион это вам военная полиция, и контрразведка, и оккупационная администрация в одном лице.

Бывший зал гарнизонного терема вместил в себя где-то около сотни мужчин, женщин и стариков. Судя по одеждам лучшие люди захваченного города. Разве что оружия нет. Его держали антесигнаны и превенторы. Всего тридцать легионеров.

— Стратег предлагает вам выбор. — со скукой произнес Поций. Примас центурион явно говорил это сегодня не первый раз, и явно не последний.

— Рабство или изгнание?! — с возмущением воскликнул молодой рыжий парень с короткой бородой, заплетенной в две косички.

— Или смерть. Про смерть не забывайте. — добавил Поций, весело улыбнувшись.

— Изгнание для многих равносильно смерти. — произнес седой, еще крепкий мужчина, обнимающий молодую, тихо плачущую девушку. Может дочь, но скорее жену.

— Драматизируете. — лениво возразил центурион. — У многих из вас есть родичи в других поселениях.

— Мы думаем не только за себя. — ответил седой мужчина. — Люди простые и бедные не всегда могут уповать на родню во время войны. Особенно, если начнется голод. А он начнется.

— Ну значит выбирайте рабство. — парировал Поций. — Сейчас идет большая война на Востоке. Даже гладиаторов освобождают и записывают в армию. Крепкому, умелому человеку не составит большого труда многого достигнуть. Женщины… Им тоже найдется применение. Два года назад Сенат расширил права вольноотпущенников. А для переходящих в рабство добровольно есть множество уступок.

— Из свободного человека стать рабом? — все возмущался рыжий.

— Из свободного человека здесь стать рабом в Центральной части Империи! — важным голосом возвестил Поций. — Это очень большая разница.

— А я все еще напоминаю о своем деле… — произнес высокий старик с выбритым лицом и головой. Он явно был не из местных. — Вы, уважаемый, отправили ли весточку господину стратегу? Договор то уже заключен и он сам его заверил. Просто скажите ему, что речь о фитилях для ламп. Мелочь, вроде бы, но полезнейшая штука. Без фитилей лампы не особо светят. Можно, конечно, скрутить что-то из тряпицы или взять…