Книга Путь Стратега 3. Тени Шадда, страница 162 – Луций Корнелий

— Вызовите ко мне этого Джонгали. — распорядился я, обращаясь к центурионам в городе. — Одного и без оружия, конечно.

Я ещё немного поспрашивал флотоводца насчёт этого человека. Торговец специями, фруктами, дорогим вином, ну и бандит заодно. Как я понимаю, долгие годы в Сейд-Нираме каждый деловой человек был или бандитом или имел некие связи в тех кругах. Сами же головорезы делились на трущобные банды черни и богатеньких воротил, замазанных с торговцами. Джонгали был из вторых.

Ко мне привели смуглого пожилого человека не имперской и не шаддинской наружности. Заморский гость, решивший остаться навсегда? Темно-желтая кожа и черты сухого морщинистого лица навевала мысли об Индии.

— Многие блага великому стратегу. Господин Фальвус передал, что теперь вы будете распоряжаться в городе. Я очень уповаю на ваши справедливость и силу. Только так можно исцелить болезни Сейд-Нирама. Я знаю, что вам, должно быть, описали меня как разбойника и контрабандиста, но иначе нельзя выжить в этом дурном городе. Ты либо держишь своих головорезов, либо отдаешь чужим все, что заработал.

Ага-ага. Не мы такие, жизнь такая. И рад бы дедушка Джонгали жить честно, платить налоги и гладить котят каждое утро, но ведь не дают суки. Беда-беда…

Из рассказа крестного деда стало ясно, что он представитель этакой торгово— криминальной портовой мафии, которые себя считают приличными людьми, а трущобных — отморозками, мешающими вести бизнес. Заодно он поведал мне хронологию сдачи Сейд-Нирама.

Три недели назад в город прибыл стратег из континентального Сейда по имени Яхсад бар Карид. Это был, по описанию Джонгали, яростный человек, истово преданный Ксериону. Он тут же взялся наводить в городе порядок. Его люди чинили стены, готовились к осаде, вербовали особо верующих в ополчение зилотов. Однако еще через два дня в город прибыл второй стратег. Им оказался наемник известный как принц Тайкано. Человек с репутацией опытного воителя, который до шаддинского восстания успел прогреметь в далеких восточных и южных землях. Заморские купцы из ти-шадайского квартала отзывались о нем восторженно. Этот Тайкано остановился в Доме Радушия и вскоре объявил, что город нельзя защитить. Мол стены слабы, гарнизон мал числом, а удержание одной лишь цитадели не имеет стратегического смысла. Говорят, это привело Яхсада в ярость, так как он почитал себя шаддинцем и сейдха одновременно. Сейд-Нирам для него был важной частью двух великих царств прошлого, которую нельзя было просто сдать врагу. Древним наследием родины. Яхсад и Тайкано около суток спорили, а затем… оказалось, что у принца, немного немало, есть письмо за авторством лично Ксериона Великого. В нем он называл Тайкано своим близким другом, достойным доверия и почестей, призывая вского шаддинца помогать заморскому воеводе. По итогу Яхсад все же смирился. Вскоре город начали готовить уже не к обороне, а к сдаче. Вывозить ценности, людей и значительную часть артиллерии. Успели они почти впритык. Последние корабли сейдха покинули город за три дня до прихода наших.

Точной численности сил Яхсада и Тайкано Джонгали не знал, однако уверял, что их армия уступала по размерам нашей общей.

Приличный портовый бандит обещал мне всяческую поддержку и помощь в обмен на покровительство. Он надеялся, что мы вычистим Авгиевы конюшни Сейд-Нирамских трущоб.