Книга Путь Стратега 3. Тени Шадда, страница 169 – Луций Корнелий

Берил бросил факел в костер. Сначала солома, а затем и дрова, отчасти пропитанные ароматическими маслами, быстро занялись. Я даже жалел, что мы не устроили ритуал ночью. В темноте самое то смотреть на огонь такого костра. Было в нём что-то завораживающее и успокаивающее. Я, уж поверьте, в сортах огня теперь разбираюсь. Этот, действительно, был чистым земным пламенем, вписанным в гармонию природы. На сердце сделалось легко. Всё же понимаю, почему люди здесь так опасаются Великого Пламени. В природе есть разрушение, тьма, болезни, монстры. Но плохое уравновешено хорошим. И даже в самом жутком и тёмном лесу есть место красоте. А Великое Пламя, оно иное, чужое, неспокойное и губительное для любой природной гармонии. Оно не зло само по себе, но разрушительно именно из-за своей чуждости. Природа она ведь как Ноев Ковчег. Все места заняты, каждой твари по паре, а тут некто берет и заявляет: "Вот вам еще вдогонку бронтозавр. Девайте куда хотить".

Жрец принялся потихоньку кидать в костёр ценности, которые огонь мог забрать. Что-то надо будет бросить в воду, что-то достаточно просто разбить.

Подул свежий ветер. Солнце пока светло ярко, но на западе начали формироваться первые облачка. Пока ещё белые кудрявые малыши. Однако надеюсь, что к ночи они сольются в единый покров и отрежут город от лунного света.

— Вечером будут облака. — удовлетворённо заявил жрец. — А может и дождь. Даже гроза.

Ну нет. Можно, пожалуйста, без грозы. Это уже слишком. Хотя маневры она точно скроет. Ладно. Передумал. Давайте сюда вашу грозу.

— А теперь попробуем заглянуть за туманную завесу грядущего. — торжественно объявил жрец.

Он взял в руки бубен с тремя колокольчиками и пятью разноцветными лентами, снова начинается сеанс горлового пения. В этот раз он ещё и пританцовывал вокруг костра. Прорицание длилось долго. Похоже, несколько раз деду не выпадал хороший дайс и он начинал обряд заново. Благо ценностей местных дворцов мне было не жалко от слова совсем. В порт мы потащим только золото, драгоценные камни и немного серебра.

Наконец жрец пафосно рухнул на колени, попутно звеня бубном, и произнёс исступлённым голосом:

— Я вижу, вижу, вижу…

Он вдруг запнулся, вскочил, бросил свой бубен в костёр и побежал прочь, схватившись за голову. Это тоже часть ритуала? У него лицо покраснело и зубы стучали. Что-то мне кажется обряд пошел не по плану.

"Касс, надо поймать деда. Только максимально аккуратно".

Берил был не самой сложной целью для преследования. Он хаотично метался меж декоративных кипарисов, статуй и фонтанчиков, пока не был схвачен. Я подошёл ближе, заглядывая в перепуганное лицо жреца.

— Что случилось? Вам нужна помощь?

Несколько секунд он просто вращал глазами, не в силах вымолвить ни слова. Затем пришёл в некое подобие адекватности и начал истерить уже в устной форме.

— Н-надо… Бежать. Уходить из города! Иначе мы все погибли!

— Спокойно, спокойно, что ты видел? Нападение врага? Бой в городе?

Старик еле дышал. Как бы не помер тут. Глянул через систему его состояние. Сердечный приступ. Ну офигеть его жмыхнуло.

— Бой? Все горело. Дым… Везде мертвые тела.

Так ну это пока нормальное описание военных действий. Я не против чтобы тут всё горело. Ну и понятно что тела будут. Неужели просто образ войны стал шоком для мирного человека?