Книга Путь Стратега 3. Тени Шадда, страница 212 – Луций Корнелий

— Доброй ночи, господин стратег.

— Доброй? Хвалю твой оптимизм. — усмехнулся я.

Далее пересказал Децимале всю ситуацию и даже подробно описал наши с ней статы. Как ни странно гладиатрикс на возможность убиться о вражеского стратега отреагировала позитивно. Впрочем, чего удивляться? Это же переход от массовой зарубы в знакомую ей стихию. Больше того, думаю, сейчас она уверена, что со своим опытом размотает один на один любого шаддинца Яхсада. Они то оваций на арене не срывали. Я не столь оптимистичен, но хорошо, что Децимала не словила дизмораль от предстоящего риска.

— Кто же будет третьим? Касс? Кто-нибудь из ветеранов?

— Итка.

— Вы уверены, господин стратег?

Я уверен только в том, что стану гребаным Архаоном, если в ближайшие дни Арамиа не уложит меня в кому.

— У нее отличные статы, подавление и возможность впадать в ярость.

— Но она… — Децимала осеклась, явно подбирая не самую оскорбительную формулировку. — Она почти зверь. Животное, которым управляют лишь низменные позывы.

Забавно. Децимала с точки зрения заметной часть населения Империи была в лучше случае дорогой игрушкой, а в худшем — мусором. Итка к ней была по положению в обществе относительно близка, но вместо сочувствия чемпионка испытывала к ней пренебрежение. Наверное, в этом заключен важный защитный механизм психики. Мол посмотрите — есть кто-то хуже меня. Или дело в ревности? Децимала была воспитана как гладиатрикс и долго шла к успеху, а смертница случайно оказалась на арене, но сумела выжить и заработать репутацию. Теперь же их ставят в один ряд.

— Воля ваша, господин стратег. Я сделаю все для победы. — горячо заверила воительница.

Кажется, энтузиазм вернулся. Она осознала какую важную роль ей готовы доверить.

— Когда мне было пятнадцать и нас впервые выпускали на публичные бои… — вдруг решила выговориться она. — Толпа на нижних трибунах смеялась, кричала оскорбления и непристойности. Нам постоянно давали понять насколько мы ничтожны. Но один человек сказал: девочка, любой бой священен. Боги смотрят на храбрецов, кем бы они ни были. И я старалась проявить себя вопреки презрению. Вот теперь же мне выпала такая честь. Сражаться бок о бок со стратегом.

Слушай, а она прям воодушевилась. Похоже, я сделал правильный выбор и с моралью у Децималы все будет впорядке.

— Кем бы ни был тот человек, он сказал мудрую вещь. Но повтори его слова еще раз. Любой бой священен. И те, что прошла Итка — тоже. Я видел ее прошлое. Видел его с помощью своего дара. Она перенесла ужасные мучения, но выжила. Тот фламин сделал ее инструментом своих ритуалов. И животному возносят хвалы, когда возводят его на жертвенный алтарь. Поэтому не суди Итку строго и не презирай ее.

— В-вы правы. Я... Прошу прощения.

Н-да уж. Я без пяти минут Тёмный Властелин орд хаоса, а занят решением личных конфликтов в женском коллективе. Как же многогранна роль стратега в обществе.

Ладно. С воодушевлением команды покончено. Надо обсудить детали предстоящего боя и спать.

Ночь прошла почти без видений. Мне снова снился темный и сырой лес, но довольно смутно. Просто набор разрозненных образов из мрачного прошлого.

Утро встретило нас необычно холодной погодой, за которую следовало благодарить богов. Темные свинцовые тучи закрыли небо. Отлично. Теперь и в доспехах не так жарко, и шаддинцам будет сложнее кастовать свою солнечную магию.