Онлайн книга «Путь Стратега 4. РеалРТС»
|
“Уходите! За пехоту!” — командую я своим конным лучникам. Они выиграли достаточно времени для реализации нашего замысла. Дальше приказ всему пехотному строю и обозу: “Стоп! Поднять щиты! Развернуть укрепления. Пешие стрелки приготовиться. Занять позиции!” Вот и пришли, как говорится. Можно начинать отсчет времени боя с этой секунды. После моей команды наш походный строй начал превращаться в походную крепость. Для начала пехотные когорты сделали всем известную черепаху, прикрыв друг друга щитами. Велиты и расчеты орудий снимали с обозов стационарные укрепления. Вскоре вдоль нашего строя один за другим начали появляться большие щиты на подпорках. Три центурии пеших лучников и две центурии пращников занимали свои места среди когорт. Я приказал сэйфам и сагиттариям также спешиваться. При этом наш походный строй расширялся. Мы раздвигали границы контролируемой территории, чтобы в центре создать непростреливаемое пространство. Около нашего походного строя кружило уже примерно полторы тысячи вражеских конных лучников. За их спинами на пологих холмах я увидел подошедшие верблюжьи караваны, груженые водой и стрелами. Огромные кожаные сумки с деревянным дном на боках горбатых кораблей пустыни вмещали сотни жалящих снарядов. Основательный подход. Рядом с ними в землю были воткнули длинные пики с оранжево-желтыми флажками. — Хей-а-хэ! — чернобородый жрец на вершине одного из холмов ударил в массивный бубен. Зазвенели медные пластинки и колокольчики, которым вторили десятки других инструментов. — Хей-а-хэ! На лбу жреца было нарисовано красным пигментом солнце с семью лучами. Именно нарисовано, а не выжжено или набито как татуировка. Одеянием жрец тоже отличался от уже знакомых мне шаддинских священников. Простой белый халат почти без украшений. Наверное, это жрец из среды кочевников. — Хей-а-хэ! Хей-а-ай! Около караванов с вьючными верблюдами несколько сотен слуг деловито расставляли и наполняли водой корыта для лошадей, разворачивали несколько шатров. Другие доставали стрелы, отсчитывая нужное их количество. К ним подъезжали степные лучники. Тогда слуги уже подготовленные пучки стрел расторопно закидывали в опустевшие колчаны. На всё это сквозь прохудившуюся дымку облаков роняло тёплые и ласковые лучи спокойное вечернее солнце. Зрелище приятное глазу. Я бы даже сказал медитативное. С музыкальным сопровождением напоминает какой-то этнический восточный праздник, а вовсе не подготовку к дальнейшему смертоубийству. Степные всадники выискивали места нашего строя, где почти не было стрелков и начинали опустошать колчаны, испытывая на прочность чешую из щитов. Черепаха, конечно, держалась пока хорошо. Но суть такого обстрела в постоянном истощении. Потихоньку выпустить нам всю кровь. Не зря Келим и компания заготовили столько стрел. Тем более в таком режиме кочевники могли воевать вообще не напрягаясь. Главное напрягать нас. Тут полторы тысячи конных лучников. Половина сейчас пыталась стрелять, а вторая отдыхала. Пополняла боезапас, поила коней, давала им спокойно постоять. Мои же войска были вынуждены все это время держать щиты. Что ж. Кажется, пора Империи нанести ответный удар. “Огонь из всего тяжелого!” В один момент расчеты орудий раздвинули стационарные щиты перед скорпионами и тяжелыми арбалетами. Примерно 255 снарядов отправились в полет. Мы рассредоточили полевую артиллерию вдоль всего строя. Ее дротики и болты не уступали в дальности составным лукам, заметно превосходя их в мощности. Пусть на большой дистанции и без пристрелки точность хромала на все ноги, но самое главное, что почти безнаказанный тир для коневников превратился в опасную перестрелку. Им теперь приходилось действовать намного осторожнее. Это дало нашим воинам передышку. Они спокойно разворачивали остальные полевые укрепления, укрывались за повозками, вынимали стрелы из щитов. Наш походный строй окончательно превращался в переносную крепость, из которой мы уже будем пытаться штурмовать вражеский лагерь. |