Книга Путь Стратега 4. РеалРТС, страница 216 – Луций Корнелий

Кожа полностью слезла с лица и рук Ксальтотума. Иворна стоял рядом с колдуном, прикрытый его энергией. Я ощутил головную боль, сигнализирующую о приливе силы Великого Пламени.

“Души-преследователи!”

Я отдал последний заряд Порчи и взорвал всех фантомов прямо за колдуном. Сил у него хватало, но мой призрачный туман слегка подавлял любую чужую магию. Оболочки Иворна и оставшихся его приспешников разметало на части, но Ксальтотум пока не сдавался. С него сорвало броню, ему раскололо череп и оторвало руку, а в другой он все еще сжимал сферу. Взрыв фантомов отбросил меня самого назад. Дыхание сбило. Но я таким странным образом оказался подальше от колдуна и его силы.

— Я тень Незримой Твердыни! Я тот, кто направляет потоки вечного гнева! — доносился до меня безумный смех существа.

И с этой хренью Сандис умудряется работать вместе? И ведь еще говорят я на Севере много чудил. Мол с монстрами якшался. А вот эту фигню вы видели? Возможно, это Ксальтотум контролировал одержимых из бывших людей Эламы. Кровь из глаз у них тоже текла.

Я перекатился назад, уворачиваясь от багрового жгута магического захвата. Шатер рушился, накрывая нас обрывками ткани. Опустилось красное полотно на тело Ангре. Когда-то на Севере он говорил, что вероятно погибнет под моим командованием. Сбылось.

Зарядов Порчи у меня не осталось, Итка в сознание не пришла, Арамиа в колдовской силе Ксальтотуму заметно уступала, однако мне удалось выиграть достаточно времени. От очередного магического захвата я уклониться не успел, но мерцающий багровым жгут вдруг сам погас. Подкрепление прибыло. Первым я заметил Гинда, который подхватил меня и поволок подальше от замеса. Впрочем, замес уже почти закончился. Доктоний ударом клинка расколол огненную сферу. Мерцание магии вокруг затихло. Арамиа уползла куда-то под опавший шатер, чтобы не попадаться венаторам на глаза. Касс выжила, но и получила очень серьезную контузию от моих взрывов. Я и сам чувствовал себя довольно паршиво, хотя на ногах еще держался.

— Стратег, стратег! — меня за плечи тряс Летир Дацинис.

“Все нормально”. — ответил я ему и всему лагерю Командным голосом. — “Было покушение, но я жив и даже не очень пострадал. Скоро мы выступим из лагеря, чтобы дать последний, решающий бой силам Ксериона”.

— Стратег, вы уверены? Мне кажется, что ваши раны… — попробовал возражать Гинд.

— Уверен! Не беспокойтесь. На поле боя меня ждут всего лишь враги. Главное, что с союзниками я временно разобрался.

"Центурион Таркус Нимер из Шестнадцатого легиона Проходящего Огонь и несколько его доблестных товарищей погибли, защищая меня во время покушения". — объявил я, пока облачался в доспехи.

Подвиг и жертва для боевого духа в предстоящем сражении гораздо полезнее чем предательство. Пусть легионеры Шестнадцатого считают, что их примас центурион погиб как герой, а не был обманут и в тёмную использован. Думаю, что так будет лучше. Может, сила в правде, но боевой дух тоже очень даже важная штука на поле брани.

— Это же были не шаддинцы? — спросил меня Доктоний, который сидел недалеко, потирая виски будто от головной боли.

“Иворна Сандис”. — ответил я, так чтобы помогавшая мне Дециамала не слышала. — “Гад, кстати, отлично фехтует”.

— Не удивительно. Есть весомые подозрения, что из последних десяти чемпионов больших столичных игр трое в момент боя находились под его управлением.