Книга Путь Стратега 4. РеалРТС, страница 227 – Луций Корнелий

Сражение закончилось. Отхлынула эйфория. Теперь я не ощущал триумфа. Несмотря на вроде бы как победу мои проблемы не решились, справедливость не восторжествовала, а врагов с каждым днем становится только больше.

"Империя не забудет твоей доблести". — мысленно повторил я слова Карра.

Вроде бы похвала, но интонация сильно меняла смысл сказанного. В словах старого стратега не было иронии, сомнений или неприязни. Однако интонация его мне совершенно не понравилась. Он будто произнес тост на похоронах. Мол Империя не забудет твоей жертвы. Когда мы, хорошие парни, победим, то в своей правильной версии истории запишем, что был такой непутёвый и странный стратег Михаир с погонялом Палач. Мутный пассажир, но погиб героически. Обеспечил победу хорошим парням и пал потом от рук плохих. Ещё одна символическая жертва на алтарь грядущей гражданской войны. Только вот я не собираюсь становиться барашком для заклания.

"Не надо меня хоронить". — подумал я, глядя на догорающий закат. — "У меня даже план, вроде был. Сейчас на фоне адреналина и усталости его в подробностях не вспомню, но точно был! Что там… Сначала победить в сражении? Да. Сделано. А дальше? А дальше я отправлюсь в Столицу".

В степи стемнело очень быстро. Будто бы боги стремились поскорее скрыть за вуалью мрака следы своих кровавых забав. Тучи затянули небо. Из нашего лагеря на поле боя пришли велиты, стрелки и хирурги. Они зажгли фонари, пытаясь помочь раненым, многие из которых не могли ходить, а других даже врачи боялись трогать, чтобы не причинить лишний вред. Переломы ребер, ног, позвоночника, раздробленные кости. Тяжелые травмы, причиненные натиском кавалерии. Такова цена доблести. Эйфория минутного порыва прошла, а боль у выживших осталась. Я не хотел уходить с поля боя до тех пока не заберут всех раненых и убитых. Глянул на яркие фонари где-то метрах в четырехстах. Оттуда доносился мерный и звонкий стук инструментов. То по приказу Карра высекали на памятном камне какие-нибудь пафосные слова. Мол здесь сыны Империи всех героически победили вопреки коварству врагов(и других сынов Империи).

Ночное небо вспыхнуло раскатами грозы. Все ждали и желали освежающего дождя, но на землю пролились лишь несколько жалких капель. Словно сами небеса оскудели и устали за эти мрачные дни.

Мертвые тела в полумраке обратились бесформенными темными глыбами, вокруг которых суетились живые. Своих складывали рядами для переноски в лагерь или похорон. Чужих обирали и обдирали, прежде чем свалить в одну большую кучу. Если приглядеться, то я мог заметить как копошатся рядом с трупами едва различимые тени. После уничтожения Вестника мне было тяжелее их замечать. Иногда, в гуще боя я, кажется, вообще не видел тени мертвых или не обращал на них внимания. Однако если сосредоточиться, то постепенно из пустоты прорисовывались контуры образов, прикованных к бездыханным телам.

Недалеко раздался стук копыт. К нам приближался в сопровождении десятка всадников принц Цоу-Лан. В полумраке его красное облачение поверх брони казалось темно-багровым. Это был среднего роста молодой человек, явно очень следивший за своей внешностью. Он не носил бороды, а тонкие усики ему выбрили и уложили в две острые полоски. Наверное, мода такая у них в далеких краях.