Книга Путь Стратега 4. РеалРТС, страница 46 – Луций Корнелий

Пусть Гилам не говорит прямо, но многое становится ясно. Он хочет, чтобы я пробудил изолированные воспоминания и узнал больше о существе, которое заперто во Дворце. Его мотив? Какие-то внутренние интриги магов. Но я беспокоюсь, что он может навредить Нэл. Хотя кто знает… Чертов звездочет. Его учтивые, но самодовольные манеры таили вечную насмешку и что-то глубоко нечеловеческое.

— Зачем вам эти глаза? — прервал я тяжелое молчание, нарушаемое лишь свистом ветра.

— Когда я был молод, то старался почти не смотреть на солнце, избегал долгого чтения и тяжелых упражнений. Я берёг своё зрение для ночного неба. На нём я находил потайные орнаменты, сокрытые от взора любого другого человека. Часами наблюдал медленное и величавое движение неведомых огней, о сущности которых гадали мудрецы. Я прорицал для царей, воинов и моряков. Мне были ведомы секреты созвездий, рисунков воды, неба и внутренностей жертвенных животных. Меня называли человеком знания. Величали мудрецом. Но с каждым днем я понимал как мало мне известно о мире вокруг. Искал ответы, но находил лишь новые вопросы. Когда же Великое Пламя зажглось над миром и мы освоили алхимию плоти, я вынул свои человеческие глаза, чтобы бросить их в пыль. Эти… — Гилам поскреб кончиком ногтя по сухой непроницаемо-черной поверхности. — …линзы видят почти в сорок раз больше звезд чем глаза самых зорких смертных.

Обычно маг говорил очень спокойным тоном, однако когда речь зашла о звездах я впервые заметил у него что-то отдаленно похожее на человеческие эмоции. Вот значит какое у него дело всей жизни. Ксанд — плоть, Телура — время, Нэл — развитие личности у демонов, а Гилам Рег Навар коротал вечность, наблюдая за звездами.

— У меня еще будут ночами проблемы с лунатизмом? — уточнил я.

— Не думаю. После первых дней привыкания магия Дворца перестанет на вас так сильно влиять. — учтиво лукавил Гилам.

Но мы оба понимали о чем идет речь. Магистр намекал, что больше я не буду бродить по ночам вопреки своей воле. Значит цель достигнута. Воспоминания о встрече с монстром в моей памяти. Вопрос: что с ними теперь делать.

— Отлично. Кстати, удивительно, что вы так хорошо помните события тысячелетней давности. Мне уже сложно держать в голове отдельные моменты жизни в прошлом мире.

— Наша память сильнее и надежнее, чем кажется. — заявил Гилам. — Я помню многое из той поры. Даже отдельные слова и споры, что развернулись в первые годы после победы на Неридией.

— О чем же вы спорили?

— Когда мы поняли насколько магия Великого Пламени сильна то многие говорили, что мир должен быть покорен нами целиком. Думаю, у нас бы получилось. Тогда первых магов было не больше тридцати. Мы не могли и половины того, на что способны сейчас. Но мы бы победили. — с мягкой улыбкой произнёс Гилам.

— Откуда такая уверенность?

— Азард только что спас мир от гнева Неридии. Очень многие хорошо это понимали. Среди племён и царств будущей Империи разносилась весть о величайшем герое, который сразил богиню зла. Люди рассказывали друг другу о силе волшебного пламени, способного практически на все.

— А. Понял. Вы могли повторить успех жрецов Шадда, только в десятикратном масштабе.

Гилам кивнул.

— Приятно разговаривать с умным человеком. Не приходится разъяснять каждую деталь.