Книга Триумвират, страница 29 – Луций Корнелий

— Ясно. Полагаю, мне уже следует переводить свои легионы к Несене? И что насчет Двадцать Третьего? Я претендую на возврат контроля над этим легионом. Мне для этого еще нужен приказ Сената или могу сам послать распоряжение Иратиону как триумвир?

— Лучше через Сенат. Нельзя оставлять и Север совсем без прикрытия. Иратион что-то там набирал себе, но подробностей не знаю.

Стилион сидел в высоком кресле у столика, а я стоял у окна во внутренний двор, затем обернулся, ловя его взгляд и произнес:

— Некто Кастелиус Орет тебе знаком?

— Конечно. Сейчас бы мне не знать имперских фламинов.

— Ты обращался к нему за предсказаниями, да?

— Откуда… — на секунду замялся Стилион, а затем махнул рукой. — Все ваши божественные дары, да? Ничего не укрыть. Обращался, конечно. Он известный гаруспик и брался предсказать появление нового стратега.

— И у него получилось. Именно поэтому ты так быстро меня нашел тогда?

— Да. А что?

— Этот Кастелиус чем вообще вообще занимается?

— Как чем? Гадает, приносит жертвы, проводит ритуалы. Заодно ест, пьет, испражняется. — с подозрением в голосе перечислил Стилион. — А к чему такой интерес по поводу его персоны?

— Не знаю. — вздохнул я. — Пока точно не уверен, но… Ощущение, будто я на грани какой-то догадки, только вот пересечь эту грань никак не могу. Фамилия Орет? Его предок помогал Баговрому Кругу и Гробнице сражаться с Канртегом, верно?

— Кажется, да. Всех славных наших предков уже и не упомнишь. Своих бы прадедов знать, а чужими пусть другие беспокоятся. Все это сейчас не важно, Михаир. — последнюю фразу Стилион произнес с глубокой уверенностью в голосе. — Или ты решил присоединиться к Карру в его почитании далекого прошлого? Оставь старые кости древним склепам. Сосредоточься на делах нынешних дней.

В каком-то смысле он был прав, но в тоже время ошибался. Это мир не так прост. В нем есть магия. Пускай люди остаются людьми со всеми теми же грехами, однако здесь прошлое не так охотно уходит в землю. Один призрак древнего царства уже вернулся из бездны времен. Да еще как вернулся. Может ли такое повториться? Почему бы и нет.

— К чему такой угрюмый лик, о прославленный стратег? Вас ждут экзотические страны, изнеженные и жаркие, словно наложница из царского гарема. Сколько же драгоценных трофеев сокрыто там в белоснежных дворцах с золочеными крышами. Морской простор не ведает пыли. Уверен, что Фальвус Нементил подберет вам достойный высокого статуса корабль.

— Вместо с которым и потонуть будет нежалко? — усмехнулся я. — Хотя насчет пыли ты прав. Это большой плюс, после проклятого Бер-Шадда.

На этом обсуждение секретов закончилось.

Значит, в скором времени Сенат таки пнет своих верных триумвиров в нужном направлении. Голосование будет формальностью, а результат уже определен. Меня хотят кинуть в море плескаться и ловить пиратов.

Минут через пять вернулся Севидий, с которым мы приступили к обычным политическим урокам. Обсуждали сенаторские и богатейшие торговые семьи в контексте кто кому друг/враг. Система выходила запутанная. В Империи умели помнить обиды, но были готовы отложить их на дальнюю полку, если объявлялся новый общий враг. Однако стоило противнику ослабнуть, как со старинных распрей стряхивали пыль. Важных людей убивали нынче редко, но профессионально. Обычно пытались имитировать болезнь или несчастный случай. Сенаторское сословие очень не хотело выносить сор из избы. Внешне все должно быть максимально прилично: в Империи полное единение, конфликты решаются только путем голосования, Император мудростью своей направляет страну в светлое будущее.