Онлайн книга «Триумвират»
|
Таким образом Териона стала сначала колонией Республики, а затем провинцией Империи. Однако власть Рега не сумела принести порядок на пиратские острова. После крушения Канртега и распада его владений торговое значение Терионы сильно уменьшилось. Часть освобожденных рабов вернулась на родину, а другие остались на островах, но статуса граждан они все разом не получили. Его выдавали лишь избранным. Сочетание экономического упадка и новых налогов опустошало Териону. Туда пришли так называемые коллегии публиканов. Частные откупщики, которые брали земли провинций в аренду у государства, получая там в том числе и право собирать налоги. Вместо того, чтобы развивать угасающий край, они забирали последнее. Потомки освобожденных рабов начали все чаще попадать в долговое рабство. На фоне величественных руин древних крепостей жалкие остатки населения пытались наскрести деньги для очередного грабительского налога. Все больше народу бежало в малообжитые лесные и болотистые участки. Когда Империю сотрясла очередная гражданская война, то на Терионе поднялось стихийное восстание. Потомки некогда освобожденных рабов резали потомков своих освободителей. Из нищих рыбаков, разбойников и всякого рода беглецов возникло новое поколение пиратов Терионы. Они быстро освоили старинное ремесло. Обширные, обезлюдевшие острова, опасные скалы и коварные течения послужили им естественной крепостью. Крепостями обычными им служили древние твердыни канртегцев. Империя, по окончанию гражданских войн предприняла ряд попыток восстановить свой контроль над Терионой. Однако сенаторы быстро смекнули, что игра не стоит свеч, а овчинка выделки. Империя ограничилась захватом нескольких древних крепостей и формальной покорностью нескольких незначительных поселений. Это позволило сформировать один более-менее безопасный торговый путь через острова. Имперцы его охраняли, пираты набигали. Возник своего рода новый Лимес. Имперцы пытались минимизировать проблему пиратства. Где силой оружия, где банальным подкупом и стравливанием разбойничьих вожаков. Все вошло в состояние равновесия, которое нарушило, конечно же, Шаддинское восстание. Плюс еще один фактор. Как там в классике у Высоцкого пелось? 'Мы не сделали скандала— Нам вождя недоставало: Настоящих буйных мало— Вот и нету вожаков'. А тут вожак на нашу голову нашелся. Гастос Тарквидий. Такой же по сути осколок Империи, как и сама Териона. Злодей, отъявленный душегуб, безумец и самопровозглашенный божок многих островных племен. Отверженный имперский стратег, повязанный с монстрами и темными силами. Никого не напоминает? Теоретически, если бы я сумел как-то избежать демонов-убийц, то мог превратиться в кого-то типа Гастоса. Похожую судьбу предлагал мне Келим во Дворце. Сбежать, исчезнуть и появиться где-то в глуши, чтобы попытаться на крови воздвигнуть свою мини-империю. Только вот даже Гастос не избежал большой игры. По итогам он присоединился к Шадду. Восточное царство стало для него естественным союзником против покинутой Родины. Союзников противоестественных у него по слухам тоже хватало. Это я о монстрах. Вечером, когда порт Гериды накрыла тьма, мои руки снова разворачивали ткань, скрывающую зеркало из Сен-Тирата. Такое ощущение, что артефакт чуть изменился. Будто стал ярче. Больше золотых огоньков ныне искрилось в каменной оправе колдовского зеркала. Я привыкаю к нему, а он привыкает ко мне? Вполне возможно. Сейчас у меня есть очень конкретный запрос для шпионского артефакта. |