Книга Путь Стратега 6. РеалРТС, страница 234 – Луций Корнелий

Даже сэйфы и цестинцы на их фоне казались чуть ли не ополчением. А это всего лишь три десятка самой элиты всадников. В Шадде ещё ждут своего часа сотни пуштигбан, тысячи катафрактариев и десятки тысяч саваран. Вспоминая браваду Сандиса в первые дни, очень бы хотелось посмотреть как он собирается противостоять подобной силе?

Тем временем враг выровнил свой строй относительно нас. Дальше ему остается пройти чуть больше километра. Хотя все начнется раньше.

«Готовимся выступать», — предупредил я. — «Это всех касается. Враг будет провоцировать нас огнем и мы ответим на его действия».

Увы, но онагры бьют далеко, а из-за деревянных щитов мы ответным обстрелом мало что можем им сделать. Нам нужно будет наступать, когда враг достаточно сократит дистанцию.

Приближаясь, противник еще раз перестроился, чтобы подойти к нам не лоб в лоб, а как бы сбоку. Это было важно, чтобы заставить нас отлипнуть от края карты. Развернуться к ним фронтом.

До точки невозврата оставались считанные минуты. Я прокручивал в голове потенциальные варианты. Перестроиться в колонны? Нет. Они слишком уязвимы для удара кавалерии. Именно правильное использование конницы и противодействие ей решат исход противостояния.

Когда сближение состоялось, шаддинец отвел кавалерию подальше от своего строя, намечая удары или пока лишь примеряясь.

Наш строй был более свободным. С усиленным левым флангом и промежутками между линиями воинов по два-три шага. Это, чтобы избежать давки в случае фронтального натиска конницы или попаданий артиллерии. Стрелковые соединения я увел на фланги. Их враг может разогнать одним наскоком, но одно прикрывают наши копейщики, а другое гоплиты.

У противника две сотни всадников, включая гвардию были на левом для нас фланге. И двести сэйфских копейщиков находились на правом для нас.

Как я предполагал, первое слово в предстоящем бою сказали вражеские онагры. Это были не самые мощные, но достаточно мобильные полевые орудия. Противники перемещали их под прикрытием переносных щитов. Занимались всем этим пращники. Не сказать, что быстро, не сказать, что слажено, но орудия начали работать. Каменные снаряды весом около пяти килограмм отправились в полет. Кто-нибудь может посчитать это малым весом, но для пехотинца прямое попадание будет гарантией смерти или увечья.

Наш ответ из скорпионов и полиболов казался не таким впечатляющим. Пусть у нас было на четыре орудия больше, но особой мощностью здешние стрелометы тоже не отличались, а расчётам не хватало точности. Впрочем, артиллерия в этом бою сыграет лишь вспомогательную роль. Таково мое предположение.

За первый залп онагров лишь три снаряда из восьми достигли нашего строя. Остальные зарылись в землю. Однако из трех попаданий два окончились переломами. Причем пострадал в том числе один из легионеров гвардии.

Благодаря относительно разреженному строю, раненых быстро перевели в тыл и они остались на сухой траве, жестами показывая, что бой для них окончен. Здесь так можно. Вместо плена или добивания придет помощь адептов. Первым раненым даже в каком-то смысле повезло. Когда начнется общая свалка так легко из этой гущи будет уже не вырваться. Да и на медиков падет большая нагрузка. Можно помереть в очереди, не дождавшись первой помощи.