Книга Путь Стратега 7. РеалРТС, страница 15 – Луций Корнелий

Параллельно мимолетом я глянул эффекты и перки Касс. Кажется, понимаю, в чем проблема. Теперь ее перк морфирования плоти выглядел так:

Дефектное алхимическое улучшение тела.

Рецепт: Забвение в бесчувствии(Рецептура нарушена)

Мастер: Годрак Рег Ксанд.

Третий тип серии рецептов «Забвение» за авторством Годрака Ксанда. Рецепт включал модификации гормонального обмена, мускулатуры, костного мозга и печени. Однако затем на алхимическое улучшение повлияла другая магия, меняющая тело. Изначальный замысел рецепта был нарушен, изменив значительную часть эффектов.

Эффекты:

— прирост постоянной выносливости на 24%

— прирост постоянной силы на 31%

— смерть от потери крови наступает на 56% медленней

— повышение влияния боли на мораль и выносливость на 48,4%

— регенерация тканей повышена на 72%

— снижение постоянной морали на 43,2%

Теперь перк не снижает, а повышает влияние боли на мораль⁈ Фигово.

Магия Ксигона восстановила не только повреждения от недавней травмы, но и попыталась обратить вспять те изменения, что когда-то внес Ксанд. В том числе со всей дури дернув рубильник ранее приглушенных эмоций и ощущений.

Исчез перк Хладнокровие, а его заменил другой, далеко не самый полезный, а главное приятный.

Дереализация-деперсонализация.

Пережитые ужасы или иные негативные состояния вызвали у этого человека синдром деперсонализации, при котором окружающий мир воспринимается как нереальный, отдалённый и лишённый своих красок.

Эффекты:

— снижение влияния боли на мораль и выносливость на 32%

— снижение обучаемости на 84%

— при кризисе морали переходит в «Психоз» с шансом 73%.

Я подошел к Касс уже вплотную. Боги, никогда не мог представить ее такой… Она теперь дрожала всем телом. На плечах выступили мурашки, словно вокруг была не сулимская жара, а северный холод. Нервный срыв.

— Я… Почему я здесь? Это неправильно! Все теперь неправильно… — она говорила это, а в ее глазах читался глубокий шок. — Я не знаю что со мной! Страх, боль… Почему⁉

Печати, наложенные Ксандом много лет назад, пали. Боль и страх, раньше сидевшие за решеткой, вырвались наружу. Они обрушились на теперь беззащитное сознание девушки. Касс не привыкла с ними бороться. Теперь она словно человек, что всю жизнь провел в скафандре и оттого лишен иммунитета.

— Тихо, тихо, тише. — ласково произнес я, обнимая ее за плечи. — Это пройдет. Это просто шок.

— Меня не должно здесь быть… — сквозь слезы отвечала мне Касс. — Я не должна была оттуда возвращаться…

От этих слов ещё большая тоска нахлынула на меня.

Чудеса случаются, это правда. Только вот чудеса не обязательно приносят счастье.

— Я смутно помню то место, — призналась Касс, когда я спрашивал её про посмертие от Старика. — Но очень хотела попасть туда. Помню свет, тепло, уют, веселые голоса, запах дров, горящих в очаге. Кажется, я почти оказалась там. Стояла за окном. Смотрела. Но потом… Стало темно. Я лежала где-то в воде и не могла пошевелиться. Затем вдруг сердце забилось так быстро. И… Стало плохо. Дыхание перехватило. Воздуха было недостаточно. Не могу теперь думать, не могу успокоиться. Это и есть страх?

— Он самый, — вздохнул я, положив девушке руку на плечо. — Раньше он у тебя был под замком, но теперь печати сорваны. На самом деле это не плохо. Сейчас неприятно? Да. Однако со страхом можно и нужно справиться. Поверь моему опыту. Ты будто бы пережила второе рождение, а рождаться всегда больно.