Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 135 – Луций Корнелий

Тайкано, Келим, Ксерион. Мои давние враги. Неоднократно я, образно говоря, скрещивал с ними мечи. Против Тайкано даже сражался лично на улицах Сейд-Нирама. Пусть я тогда был не совсем собой.

Кроме этих троих во главе войска шаддинского можно было заметить Артишборда бар Гиртама. Тоже моего давнего знакомого по Бер-Шадду. Приближённый Ксериона, которому Царь царей доверял вести в бой тяжёлую кавалерию.

Ещё на поле боя можно было наблюдать трех шаддинских стратегов:

Артабард бар Кинад

Стратег фракции Шадд

Уровень 23

Корин бар Гилтард

Стратег фракции Шадд

Уровень 16

Севул бар Карид

Стратег фракции Шадд

Уровень 9

И двух союзников из Хаттара:

Зекербек бар Асалам

Стратег фракции Царство Хаттар

14 уровень

Огорак бар Рамана

Стратег фракции Царство Хаттар

9 уровень

Обоих я помнил по турниру Азарда.

Девять стратегов против шестерых у нас. Впрочем, вражеская армия была больше и включала в себя значительные контингенты кавалерии. Думаю, такое войско требует очень много микроконтроля.

Уже взмыв на мантикоре под небеса, я переключился на режим стратегии. Мой взор обратился к аватару Ксигона. Мрачный жрец находился всё у того же плоского камня в обществе двух крылатых дев-мучительниц. Однако теперь к жертвеннику была прикована цепями обнажённая девушка шаддинской наружности. Жертва слабо шевелилась в тяжелых кандалах. Её глаза были широко открыты, выражая беспредельный ужас.

Жрец нависал над ней, почти не двигаясь. Сейчас аватар Ксигона напоминал скорее статую, чем живого человека. Впрочем, живым человеком он и не был. Мёртвая марионетка под контролем древнего покойника.

Сможет ли колдовство Ксигона переломить ход сражения? Покажет ли он нам древнюю славу тёмного города кровавых алтарей? Я узнаю ответ на этот вопрос до заката.

Обе армии шли навстречу друг другу с величественной и судьбоносной неотвратимостью. Момент грандиозного сражения приближался.

Посмотрим же на чьих копьях и шлемах сегодня блеснет свет истины.

Наши с Ноцием мантикоры парили примерно в трех сотнях метров над землей. Формации имперской армии выглядели отсюда ровными колоннами и квадратами. Навстречу уже двигалась конная лавина шаддинцев, сопровождаемая пехотой.

Кавалерия занимает больше места и вражеская армия сверху казалась значительно больше нашей. Даже отсюда уже можно было слышать нарастающий гул, похожий на звук никогда не летавших в этом мире самолётов. То был грохот тысяч и тысяч лошадиных копыт. Уверен, когда вражеская армия пойдет в атаку земля вокруг будет дрожать.

Поле боя раскинулось под нами как пока ещё чистое полотно скатерти пред масштабным кровавым пиром. Возможно, самым масштабным за последнюю сотню лет.

Мы могли наблюдать резкий контраст между восточным и западным берегами Айрата. На той стороне Священной реки зеленели рощи, ирригационные каналы питали поля, попадались аккуратные жилища крестьян, сторожевые башни и мельницы. У нас же куда ни глянь — пустоши. Саранча постаралась. Местами попадались пепелища, оставшиеся от деревень и рощ, которые сожгли шаддинцы, чтобы осложнить нам жизнь.

Можно было бы сказать, что нечто подобное я видел на Севере, но нет. Из пепла здесь уже начинала подниматься новая жизнь. Робкие ростки были иногда заметны даже на обгорелых пнях. Сквозь пепел проклюнулась нова трава. Спокойно текли воды священной реки, словно обликом своим показывая насколько ничтожна жестокая человеческая суета. Даже наши великие армии не казались такими уж впечатляющими на фоне Айрата.