Книга Позывной «Князь» 1, страница 106 – Лев Котляров

Да уж, магия таинственна и загадочна.

Размышления о силе уступили место новому витку беспокойства. Вдруг на Лерчика напали? И он лежит где-нибудь в кустах, а мы…

Я глянул на небо — солнце уже почти скрылось за горизонтом, и видимость сильно ухудшилась.

С наступлением темноты стало сложнее разбирать дорогу, по которой мы бежали. Пару раз я поймал лицом хлесткий удар веткой.

Выругался, но не остановился.

А вот Никита Александрович двигался уверенно, почти не издавая шума. Рядом с ним я напоминал больше слона в посудной лавке.

Через несколько минут мне стало плевать и на это. Потому что, когда мы выскочили из небольшого лесочка, то сразу же наткнулись на лежащего на животе мужчину. Он не двигался. В полутьме его кожа выглядела подозрительно бледной.

Окунев резко затормозил и придержал меня. Затем осторожно присел рядом, привычным движением проверил пульс и слегка приподнял мужчину.

Пальцы Никиты Александровича тут же окрасились черными. Кровь?

— Он мертв, — сказал он, вытаскивая из кармана платок, — И уже давно.

Мне не раз приходилось видеть трупы товарищей, попавших в лапы смерти, но сейчас от спокойных слов управляющего по спине пробежали ледяные змейки страха.

— Но это не Лерчик, так ведь? — тихо спросил я.

— Это Семен, возница. Я его уже несколько лет знаю. Знал, — Окунев поднялся и огляделся. — Он умер приблизительно сутки назад. Ножевое ранение в живот, скорее всего.

Я не стал спрашивать, как он это понял.

— Где-то рядом, наверное, должна стоять его карета, — продолжил рассуждать он. — Пойдемте. Если ее нет, то хотя бы по следам сможем понять, в какую сторону поехали убийцы.

Я закрутил головой в поисках подсказок. Примятая трава уходила едва заметной дорожкой куда-то за кусты. Кивнув на нее, мы осторожно двинулись вперед.

Никита Александрович то и дело указывал мне на сломанные ветки и следы крови. Видимо, возница полз от места нападения в сторону замка.

В управляющего речи чувствовался немалый опыт.

— Скажете, вы служили где-то? В разведке? — я все же не сдержал любопытство.

— Нет, — он едва заметно покачал головой. — Полевой медик. Раненые солдаты всегда стараются отползти подальше от поля боя. У меня уже в подкорку въелись все эти приметы.

Мы вышли на плохо освещенную дорогу. Редкие и тусклые фонари больше усиливали тьму, чем разгоняли ее.

Я бросил взгляд на часы — уже почти десять часов!

Надо было раньше мне начать поиски Лерчика. О чем я только думал?

Но Окунев не дал мне погрузиться в пучину размышлений и указал мне на торчащие из густых кустов колеса.

У меня похолодело в груди. Одним прыжком я махнул в самую гущу веток и отчаянно боялся найти там остывшее тело друга.

Однако внутри и снаружи было пусто. Дверцы нараспашку, передняя ось сломана, поводья перерезаны явно чем-то острым.

— Лошадей забрали, а карету оставили, — сказал Окунев, вставая рядом. — Возможно, она слишком привлекала внимание или была не нужна. Их было двое. Скорее всего, Валерия поймали, перебросили через седло и увезли куда-то на юго-восток.

Его одежда покрылась пылью — он искал отпечатки сапог и копыт. Я же стоял и не знал, что делать. Ехал ли в этой карете Лерчик? И как это связано с мертвым Семеном?

— Вы уже осмотрели внутри? — спросил Никита Александрович.

Мотнув головой, я залез в карету и попытался хоть что-нибудь разглядеть, но в темноте это оказалось нелегким делом!