Книга Позывной «Князь» 1, страница 41 – Лев Котляров

Эта идея занозой засела у него в голове, и он решительно не собирался от нее отказываться. Нет работников? Наймем. Нет оборудования? Купим!

Нет такого вопроса, который нельзя было решить деньгами.

На тонких губах Виталия Захаровича заиграла мечтательная улыбка.

— И еще, говорят, Эгерман младший подал документы на военную службу, — осторожно произнес Игорь.

Он прекрасно знал это выражение лица своего руководителя. Сейчас нужно очень и очень аккуратно преподносить новости.

— Да? Неужели взялся за ум? — седая бровь приподнялась.

— Не могу сказать. Однако, в данный момент, его еще никуда не распределили.

— Не страшно, пополниться наша благословенная армия еще одним тупым аристократишкой. Это все равно, что изгнание из семьи для него сейчас, чтобы деньги не разбазаривал. А с учетом, как он привык себя вести, нет, не вариант.

Игорь позволил себе скупую улыбку.

— И тем не менее, потребуется больше финансовых вложений, чем мы предполагали вначале.

— Я хочу эту винодельню, — отчеканил каждое слово Виталий Захарович. — Если пошел на службу, значит, денег совсем не осталось. Выясни все! Я хочу знать все! На что идет каждый рубль, каждая копейка!

Помощник не вздрогнул. Он привык к такому поведению своего работодателя и не ожидал никакой другой реакции.

— Давай, по обычной схеме, и чтобы без ошибок все прошло, — закончил свою речь и хлопнул кулаком по столу.

* * *

— И ты представляешь, — говорю Лерчику, едва мы засели в моей спальне, — она в кого-то влюбилась! Матушка аж дар речи потеряла. Но потом выдала такую тираду, что я даже невольно заслушался.

— А ты что? — спросил он и нахмурил брови.

— А что я? Развел руками.

— И все? И никакой ругани и наказаний?

— Что за ерунду ты говоришь? — я удивленно уставился на Субботина поверх бокала, — если ей запретить, так она же наперекор пойдет. А так… побесится и перестанет. Вспомни себя в семнадцать лет.

— А если это и вправду, любовь?

— Лер! Ну какая любовь?

— Первая.

— Тем она и опасна. Аня же моя сестра, я должен защищать ее, даже порой от самой себя.

Я откинулся на спинку дивана и внимательно изучал лицо друга. Он сегодня что-то подозрительно тихий и серьезный.

— Субботин, а не ты ли таинственный ухажер моей сестры? Если ты, то я тебе уши откручу по самую шею.

Лерчик вскинулся, картинно вытаращив глаза, и, наконец, улыбнулся. От его реакции у меня отлегло на душе.

— Уши прямо-таки открутишь? И как я буду без ушей? Куда лапшу вешать женщины будут?Нет, просто действительно вспомнил себя в семнадцать. Я тогда был влюблен в белокурую девушку.

— И чем все закончилось?

— Забыл, что ли? — мотнул головой он. — Она разбила мое сердце своей холодностью и выскочила замуж за какого-то барона с огромным пузом и состоянием.

— И с тех пор ты такой, — ухмыльнулся я.

— Хороший тост!

Тонко звякнули бокалы.

— Она молода, — продолжил я, — неопытна. Открыта сейчас всему миру. Ты же видел, как она приходит ко мне в слезах и просит найти способ не дать ей выйти замуж.

— Это логично. Ты же ведешь себя точно также, — заметил Лерчик.

Вместо ответа, я рассмеялся. Друг умел ткнуть в больное место. И только ему было это позволено.

Ничего, я сейчас быстро разберусь со всеми делами, восстановлю виноградник, заработаю деньги и ей не нужно будет выходить за этого Кармина.