Книга Позывной «Князь» 2, страница 4 – Лев Котляров

— Слава святым наместникам! — с облегчением выдохнул Никита Александрович. — Может, еще людей собрать?

— Да тут уже и так не продохнуть. Лопат не хватает. Никита Александрович, организуйте шанцевый инструмент и тележки. Работать придется всю ночь. И попробуйте разузнать, может, кто-то видел подозрительный народ перед взрывом?

— Это мы мигом!

Он стремительно растворился в толпе, а я отошел к Зурову, отцу и Михаилу Витальевичу. Они уже вовсю обсуждали детали сделки по закупу партии удобрений, а Яков Владимирович давал советы по оформлению договора.

Я краем уха послушал их разговор и был приятно удивлен деловой хваткой Бушмана. Вот удивительный человек! Жене слово поперек сказать не может, а тут прямо как коршун бьется за выгодные условия. Ладно, пусть договариваются, у меня есть свои дела.

Глянув, как оттаскивают камни, пилят вишни и засыпают овраг, я не переставал слушать. И с удивлением обнаружил, что люди активно обсуждают взрывы. Версии были, одна краше другой. Говорили про молнию посреди ясного неба, про брошенное пьяным магом заклинание, а то и вовсе, что сами святые наместники здесь передрались. Лишних слухов мне не надо!

Поэтому я с самым серьезным лицом сказал им, что это все случилось по естественным причинам. Мол, скопился газ под землёй, и от случайной искры все взлетело на воздух. Что такое возможно, только вот в такой местности и им беспокоиться не о чем. И никаких магов, святых и молний тут не было.

Ерунда, конечно, полная, но этого оказалось достаточно, чтобы все успокоились и продолжали работать.

Я забрался на край сохранившейся ограды и задумался. Кто же мог сделать? Неужели Булатов? Он был настолько зол, что приказал подорвать замок⁈ Ладно я, но остальные? Это просто не укладывалось в голове.

— Володя! Что происходит? Где мои вишни? — раздался взволнованный крик матушки.

Софья Владимировна, кутаясь в шаль, бежала ко мне. Позади морщила нос Марья Андреевна, за ней нехотя семенила Наталья.

— Вы уже все отвары выпили? — мысленно выругавшись, спросил я матушку, пока Бушман не слышала.

— Нет, она меня чуть до белого каления не довела, — доверительно прошептала матушка. — А тут еще этот запах… прислуга носится, как угорелая… Настюшка заглядывала в саже вся. Вот я и не выдержала, прибежала. А она… следом пошла.

— И как она себя вела? — я глянул в сторону Марьи Андреевны, что брезгливо пробиралась среди груд земли и битого камня.

— Как будто в лавке испорченную рыбу увидела, — вздохнула она. — Знаешь, может быть, эта Наталья и не такая уж подходящая для тебя пара. Но мне теперь так неловко перед ними!

Ее слова стали для меня, как холодное вино в летний зной. Но я промолчал.

Матушка посмотрела на суетящихся рабочих, на вырванные с корнем вишни, на закопченные стены замка. Снова вздохнула и задумчиво спросила:

— И сколько нам это будет стоить?

Мне оставалось лишь пожать плечами. Но себе я пообещал: из кожи вон выкручусь, но найду виновника, и он заплатит за все. Кулаки непроизвольно сжались.

— Володенька, ну не переживай ты так! — спохватилась матушка, увидев, как я изменился в лице. — Не будет Натальи, будет другая. У нас же еще два званого ужина. Проживем без денег Бушманов. Ты же у меня военный! Да и граф Кармин обязательно поможет!

— Спасибо, матушка. Я во всем разберусь.