Книга Позывной «Князь» 3, страница 80 – Лев Котляров

Магия прохладным потоком пробежалась по телу, подарив мне бодрость.

— Заканчиваем! — крикнул я, вскинув руку.

В воздухе пролетела водяная плеть, отбрасывая от меня очередного офицера. И я заморозил время.

В ту же секунду наступила идеальная тишина. Мне даже показалось, что я оглох.

Люди с перекошенными лицами, висящие в воздухе лоскуты оторванной ткани, ножи и даже ручки. Все застыло, повинуясь моему заклинанию.

В наступившей вязкой тишине было слышно наше с Мишиным дыхание. Я бросил заморозку только перед собой, и ни вояка, ни команда не застыли под моей силой.

— Это все? — тихо спросил Левков.

— Я сейчас обновлю заклинание на Соколове, и мы просто выйдем из зала, — сказал я. — Думаю, без моего присутствия, люди успокоятся.

— А почему просто не убить разумника? — кровожадно улыбнулся Дмитрий.

— Потому что мне нужны сведения, — я раздраженно дернул плечом. — Почему он приехал в город, зачем ему деньги, как он связан с конфликтом между людьми и магами… Разве что? Святослав, а подойди ко мне.

Левков скользнул ко мне. Выглядел он плохо: темные круги под глазами, бледная кожа, взмокшие волосы.

— Сила еще осталась? — спросил я.

— Совсем немного, — печально ответил я. — Что нужно сделать?

— Как ты понимаешь, маг разума воздействует на людей через взгляд, — я выразительно посмотрел на Святослава.

Он на мгновение прищурился и вдруг просветлел лицом.

— Хотите, я вырежу ему глаза⁈ — с надеждой спросил он.

— Что? Нет! Просто ослепи его, кровожадный ты наш.

— А, легко. Голоса лишить?

— Не полностью. Он должен иметь возможность говорить.

— Это я сейчас, это я мигом, — пробормотал Левков, обходя нападавших по широкому кругу, чтобы не дай святые наместники хоть кого-то задеть.

Святослав поднялся на сцену, подошел к Соколову и внимательно его оглядел.

— Владимир Иванович, точно нельзя глаза вырезать? — снова спросил он.

— Святослав! — прорычал я.

Левков расстроенно пожал плечами и прикрыл глаза.

— Принесите что-нибудь, чем можно связать нашего пленника, — я обернулся к остальным, и все начали снимать ремни.

— Владимир Иванович, — подал голос Левков.

— Нет, нельзя вырезать глаза, Свят! — раздраженно сказал я.

— Да я не про это. Мне нужно до него дотронуться, — рассмеялся он.

Я проверил уровень магии и аккуратно приготовился.

— На счет три, — сказал я. — Поставь ладонь, чтобы он тебя не видел.

Рука Левкова замерла перед лицом Соколова.

— Три! — крикнул я и разморозил разумнику одну голову.

— ствии… Какого хрена⁈ — заорал маг. — Я ничего не вижу…

Он резко замолчал, начал натужно кашлять. По его щекам текли слезы, Соколов часто моргал.

— Что, слова в глотке застряли? — вежливо поинтересовался я. — Мой сотрудник ослепил тебя и практически лишил голоса. Так что у тебя есть шанс рассказать мне все.

— И что потом? — прохрипел Соколов. — Убьешь меня? Лучше сразу, чего ждать-то? Все равно я тебе ничего не скажу.

— Владимир Иванович, никогда не поздно вырезать ему глаза! — бодро сказал Левков, коснувшись виска разумника.

— Убери от меня свои лапы! Я Степан Соколов! Единственный маг разума! Да вы молится на меня должны.

— И отдать тебе все наши деньги, — прокомментировал я. — Держи карман шире. Свяжите его, пусть полежит, подумает над своим поведением.

Пока Сергей с Дмитрием упаковывали разумника, я снова задумчиво оглядел застывшую толпу. Кого-то заморозило в тот момент, когда он кричал, другой, когда заносил ногу над креслом, а третий, вообще, замер в сантиметрах от пола.