Книга Позывной "Князь" 4, страница 117 – Лев Котляров

Он меня не видел, полностью погруженный в медитацию.

Но едва я сделал шаг к нему, он открыл глаза и глянул на меня.

— Поздно, — сказал он. — Заклинание уже не остановить.

Его голос звучал устало, лицо осунулось, сильно побледнело, и выглядел Соколов сейчас лет на семьдесят.

Магия его не пощадила.

— Остановись! — крикнул я.

— Я же сказал, что заклинание не остановить, что ты от меня хочешь? — архимаг не повернул голову, он вообще не двигался.

— Ты же всех убьешь.

— И что?

— Зачем тебе быть самым сильным на груде костей? — вспомнил я вопрос Старшей матери.

— Я стану единственным магом в этом мире, — не дернув бровью, ответил Соколов. — Смогу завоевать каждую империю, смогу укрощать стихии, смогу проникнуть в другие слои реальности.

— Зачем? — снова спросил я.

— Хочу, — ответил архимаг бесцветным голосом.

— А как же твой сын?

— Мне будет под силу вернуть его к жизни, ты же это смог.

Со стола поднялась миска и перевернулась. Из нее во все стороны полетел черный порошок.

Не успел я прикрыть лицо, как он вспыхнул, растворившись в вихрях силы. Сфера в ответ дрогнула и загудела сильнее.

— Ты это не остановишь, — сказал архимаг. — Слишком поздно.

— Никогда не бывает поздно для мага времени.

— Не смей использовать здесь силу! — впервые на лице Соколова проявились эмоции. — Или ты хочешь стать причиной смерти твоих магов?

Голова архимага с трудом повернулась в сторону проема, где виднелись силуэты моей команды. Я зло сжал кулаки.

— Магию применять нельзя? — я перехватил посох поудобнее. — Тогда я воспользуюсь старой доброй физической силой.

В один прыжок я оказался возле стола и резким выпадом сшиб с него какой-то кувшин. Правда, это простое действие высосало из меня все соки. Едва не покачнувшись, я упер конец посоха в мостик и смог устоять.

— Не смей! — голос архимага звучал глухо.

Это заклинание выкачивала из него все, не давая Соколову шевелиться.

— Идиот! — он тяжело дышал, бросая на меня гневные взгляды. — Я же сказал, что поздно! Ты можешь разбить все, но магия все будет делать как положено.

И действительно, из опрокинутого кувшина выплеснулась мутная жижа, которая не исчезла, а собралась в небольшой шарик и зависла в воздухе.

А в это время поднялась со стола бутылка.

Я в мельчайших подробностях видел, как растворяется темное стекло, как содержимое распадается на фрагменты и уносится очередным потоком силы.

— Не остановить.

В голосе архимага не было эмоций. Они все были во мне. Бушевали, бились в виски пронзительными вспышками боли, огнем бежали по венам, застревали в легких и кололи сердце.

Неужели, это все и мир очень скоро окончательно рухнет?

— А как же осколки? — вдруг спросил я.

— Осколки? Того самого первого заклинания? Они должны сейчас собраться в единое целое. В этом смысл.

— Но в тебе же тоже он есть.

— Поэтому я здесь, — он на миг прикрыл глаза. — Я начал это заклинание, и я стану его завершением.

— Но и я тут, — губы сами собой растянулись в улыбке.

Я сделал шаг к его трону, тяжело опираясь на посох. Магические вихри хлестали меня со всех сторон, но я упорно приближался к архимагу.

— Уйди, пока жив.

— А меня не остановить.

Какой-то дикий азарт и безумие захлестнули меня. Если Соколов прав, и я уже ничего сделать не могу, то и терять мне нечего.