Книга Позывной "Князь" 4, страница 44 – Лев Котляров

— Пойдемте, на этом экскурсия наша заканчивается. Скоро архимаг освободится, а там и до ужина недалеко.

Пока мы ходили по оранжерее, Ковальдовский даже стал разговаривать по-другому. Видимо, здесь не было «лишних ушей». Надо запомнить.

* * *

Я зашел в кабинет Соколова старшего, когда там уже был Серебрянский. Он успел привести себя в порядок и переодеться. Но все равно ежеминутно морщился и вздрагивал на каждое слово архимага.

— Я хочу выяснить, наконец, что произошло, — гремел голос Николая Степановича. — Почему мой сын в таком состоянии, почему вы приехали двумя группами. А? Михаил Андреевич? Что вы на это скажете?

— Вышла небольшая заминка… — пробормотал он.

И где его хваленое умение договариваться даже с булыжниками?

— Владимир Иванович сказал, что вы изволили задержаться из-за кваса. Объясните мне, что это значит?

Архимаг, который ни на мгновение не останавливался, вдруг замер и натурально заржал. Мы с Серебрянским уставились на него, ничего не понимая.

— Михаил, вы там чего, напились, что ли? — сквозь хохот спросил Соколов. — Или у вас животы подвело?

— Николай Степанович! Да что вы такое говорите, — обиженно начал Серебрянский и повернулся ко мне. — Владимир Иванович, может, вы все расскажите? Я из объяснений хозяина таверны ничего не разобрал. Пришел в себя, а во дворе Котов макает мою охрану в бочку с водой. Сказал, что нас опоили и вы уже уехали.

— Да, — ответил я. — По словам Егора Петровича, некто, под угрозой спалить таверну, принудил его добавить неизвестное ему зелье в квас. Это и послужило причиной задержки Михаила Андреевича.

— А что ж вы сразу-то не сказали? — прищурился Соколов.

— То есть вы хотели, чтобы я перед всеми в столовой сказал, что вашего сына не хотят видеть в городе? — спросил я с самым серьезным видом.

— Нет же! — разъярился архимаг. — Надо бы аккуратно!

— Я так и сделал. Главное, что все добрались и никто не пострадал.

— Только моя честь, — простонал Серебрянский. — Больше ни ногой в этот «Приют странников»!

— Хорошая мысль, — буркнул Соколов.

Я изумился такому быстрому перепаду настроения.

— Николай Степанович, касательно вашего сына. Мой маг ждет команды, чтобы привести его в чувства.

— Что же вы молчали⁈ Конечно! Прямо сейчас! — он обернулся к двери. — Ковальдовский!

— Да, господин архимаг? — мгновенно отозвался помощник.

За дверью, что ли, он стоял?

— Быстро приведи этого… — Соколов вопросительно глянул на меня.

— Святослава Левкова, — подсказал я.

— Вот! Святослава Левкова. Пусть он немедленно направляется в комнаты Степана. Быстро!

Мишель чинно поклонился и исчез в тот же миг.

— Так, с этим разобрались, — архимаг упал в кресло и задумчиво на нас посмотрел. — С таверной нужно будет еще раз допросить этого Егора Петровича. Что он помнит про этого неизвестного… Владимир Иванович, а почему вы решили, что кто-то не хочет видеть моего сына в городе?

— Если бы хотели остановить всю процессию, то проще было отравить, — я вспомнил слова Котова. — А нас лишь задержали. Как я понимаю, где-то на часов восемь-десять. Если верить проводникам, то шанс успеха пройти приграничную зону из-за этой заминки снизился бы вдвое. Точнее, тут может сказать сам Котов. Нас было много, три кареты с людьми, обоз, охрана, маги, люди. Каждая единица имела огромный вес при работе проводников.