Книга Легендарный Повар 2, страница 73 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

Я расстегнул ворот рубахи и надел цепочку на шею. Перед глазами на секунду потемнело, а когда мир обрёл краски, я почувствовал на груди лёгкое тепло. Сквозь рубаху проступил слабый голубоватый отсвет, который быстро погас. Медальон пульсировал, прислушиваясь к моему сердцу.

Бекон подошёл ближе и, приподнявшись на задних лапах, ткнулся носом в медальон. Потом чихнул и посмотрел на меня с выражением «ну хоть что-то полезное».

Разобравшись с подарком и параметрами, я вернулся в реальность. Тем временем запеканка уже немного остыла, и оставалось только её нарезать. Один кусок выложил на чистую миску, присыпал свежей зеленью с подоконника и отправился по коридору. Бекон шёл впереди, задрав хвост трубой, поглядывая на запеканку в моих руках. У двери Сметанникова я остановился и постучал. В этот раз ломиться в его комнату не было смысла.

— Степан Матвеевич, — позвал я, — я принёс вам поесть.

— Я же сказал, не хочу, — хрипло ответил он.

— А я не спрашивал, — ответил я и толкнул дверь плечом.

Сметанников сидел в той же позе, что и полчаса назад, но когда запах запеканки доплыл до его носа, он вздрогнул и невольно покосился на тарелку, и я увидел, как он сглотнул. Он не ел уже два дня, и его организм предательски реагировал на запах горячей еды.

— Что это? — спросил он глухо.

— Молочная запеканка с курицей и грибами, — ответил я, ставя блюдо на прикроватный столик, который я наспех поднял с пола. — Ваше молоко, ваша курица, моя работа. Ешьте, Степан Матвеевич. И пока вы едите, послушайте меня. Я знаю, вы думаете, что всё кончено, что князь вас разорил и теперь осталось только лечь и сдохнуть. У меня есть предложение, которое может спасти всех, кто пострадал от князя. Он сожрёт нас поодиночке, а вместе мы можем отбиться.

Сметанников молчал, не отрываясь, смотря на тарелку. Наконец, медленно протянул руку и взял ложку. Первый кусочек он попробовал с опаской, словно боялся, что еда отравлена. Второй — уже быстрее. А после третьего его лицо, до этого застывшее в маске боли и упрямства, дрогнуло. Он закрыл глаза и замер на несколько секунд, не дыша.

— Вкусно, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучало удивление. — Очень вкусно.

— Знаю, — ответил я, садясь на край кровати. — А теперь давайте поговорим о деле. У вас много товара, а у меня есть трактир, который скоро откроется. Князь запретил кому бы то ни было покупать у вас? Отлично. Значит, мы сделаем так, что никто об этом не узнает…

Я замолчал, потому что за окном вдруг раздался отдалённый стук копыт. Бекон мгновенно насторожился и одним прыжком оказался на подоконнике. Сметанников побледнел и быстро отставил миску.

— Опять они, — прошептал он. — Вернулись.

Я встал и подошёл к окну, осторожно отодвинув край занавески. По разбитой дороге к ферме приближался всадник. Он ехал медленно, но не таясь. Всадник был один, но на поводу у него шла вторая лошадь. На ней не было седла, а поперёк спины перекинуты тяжёлые мешки.

С такого расстояния лица я разглядеть не мог, на всаднике был плащ с капюшоном, надвинутым низко на лоб. Меча не было видно, значит, он не княжеский вышибала, а этот ехал один, словно не сомневался, что его здесь ждут.

Бекон, не отрываясь, следил за всадником, и его уши нервно подрагивали. Он не шипел, как на налётчиков, но и не расслаблялся. Чуял что-то необычное и пока не решил, враг это или друг.