Книга Легендарный Повар 2, страница 8 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

Картина во дворе открылась впечатляющая. Фёдор и Грумхильда уже вовсю работали. Минотавр сгребал обугленные головешки в огромную кучу у забора, словно здоровенный экскаватор. Наклонился, подхватил граблями целую охапку, выпрямился и одним движением отправил их в общую груду. Мощно! Рядом с ним орчиха собирала щепки, золу и обгоревшие доски. Её руки двигались быстро и без лишних движений.

А между ними, как заправский надсмотрщик, расхаживал Бекон. Хвост трубой, уши торчком, глаза прищурены. Кот вышагивал по двору с таким видом, будто именно он руководил всей уборкой. Время от времени он останавливался и тыкал лапой в какую-нибудь щепку, которую, по его мнению, пропустили. Потом переводил взгляд на Фёдора, требовательно мяукал и шёл дальше.

— И этот туда же, — ворчала Грумхильда, подбирая очередную головешку. — Всюду свой нос суёт. Я уж эту щепку три раза поднять пыталась, а он мне лапу на неё кладёт и шипит. Мол, не тронь, это моя добыча.

— Он су-шеф, — прогудел Фёдор не оборачиваясь. — Ему можно.

— Кто? — орчиха выпрямилась и упёрла руки в бока.

— Помощник повара, — пояснил минотавр. — Марк его так называет. Он за порядком следит.

— Помощник, значит, — Грумхильда хмыкнула и покосилась на кота. — А по мне, так наглец рыжий. Ладно, пусть следит. Лишь бы под ногами не путался.

Бекон, услышав это, демонстративно уселся точно на том месте, куда орчиха собиралась шагнуть, и принялся умываться. Грумхильда вздохнула, обошла его стороной и продолжила работу.

Я вышел на крыльцо, и все трое одновременно повернули головы в мою сторону.

— Доброе утро, — сказал я.

— Утро доброе, — отозвалась Грумхильда. — Выспался?

— Вполне. А вы, я смотрю, уже давно на ногах.

— С рассветом встали, — орчиха кивнула в сторону Фёдора. — Этот громила меня разбудил. Сказал, что работы много, а день короткий. Я и пошла.

— Я ей в седельной постелил, — добавил Фёдор, не прекращая сгребать головешки. — Матрас отдал, который ты для меня принёс. А сам на сене, в конюшне. Там тепло.

Я посмотрел на Грумхильду. Она была в своём ярком платье, но если вчера я его запомнил грязным, то сегодня оно выглядело почти чистым. Успела постирать, что ли? Поверх она надела огромный передник, он доходил ей почти до щиколоток, а лямки пришлось подвязать узлами, чтобы он не подметал пол.

— Чей передник? — спросил я.

— Нашла в седельной, — ответила орчиха не оборачиваясь. — Висел там на гвозде, пыльный. Я его выстирала ещё затемно. Негоже на кухне без передника. Да и платье жалко, всё-таки последнее.

Я перевёл взгляд на Фёдора и только сейчас заметил, во что он одет. На нём были старые штаны из грубой ткани, которые явно когда-то принадлежали человеку, а не минотавру. Они едва сходились на поясе, застёгнутые на верёвку вместо ремня, а штанины доходили только до середины икр. Рубахи на нём не было вовсе. На плече красовался свежий ожог, который он заработал вчера, когда тушил сарай.

— А это откуда? — я кивнул на штаны.

— Грумхильда дала, — Фёдор на секунду прервал работу и выпрямился. — Сказала, что неприлично без штанов… — он замялся. — Я же без вещей пришёл, у меня своего ничего не было. А те штаны, которые на мне были, они порвались, когда я забор чинил.

— Почему не сказал? — спросил я.

— А чего говорить? — минотавр пожал плечами. — Летом тепло. Я привык.