Книга Козырев. Путь мага, страница 40 – Лев Котляров

— И как у вас хватило наглости заявиться сюда в таком виде? — без приветствия спросил он, глядя мне в глаза.

Мы с неприязнью уставились друг на друга. Что, сиятельство, не смогли простить, что я не согласился на вашу помощь? Или тут что-то другое?

— Тоже такой хотите? Вы знаете, вам такое не пойдет, — с легкой улыбкой ответил я и повернулся к Илье Сергеевичу, — так как вы говорите, называется этот стиль подсвечников?

Мой ответ и явное игнорирование сиятельной персоны, добило Сапрыкина. Его щеки пошли алыми пятнами, да так сильно, что даже Коршунов начал косить на него правым глазом. А левый в это время пытался следить за остальными свидетелями нашего разговора. Так и косоглазие недолго заработать!

— Георгий Александрович, я начинаю беспокоиться о вашем здоровье, что-то вы плохо выглядите, — учтиво заметил я. — Может, позвать лекаря?

На нас стали оглядываться. Сапрыкин смотрел на меня, хищно раздувая ноздри, но нашел в себе силы не отвечать на мою фразу. Лишь дрогнула рука, которая машинально потянулась к отсутствующей шпаге.

Теперь я был рад, что на прием с оружием нельзя было.

— Я запомню ваши слова, ваше сиятельство, — выплюнул он и с гордо поднятой головой прошел мимо меня.

Один из его сопровождающих хотел нарочно задеть меня плечом. Но в такое я умел играть уже давно и напряг мышцы. Хлыщ врезался, и его едва не развернуло от удара.

Я мило улыбнулся и наклонил голову к плечу, ожидая какой-нибудь витиеватой тирады. Но увы, такого удовольствия мне не доставили, лишь угрюмо окинули взглядом.

Так, троица и растворилась в толпе, а я вдруг вышел из этого противостояния победителем. Не вышла бы мне только боком эта победа.

— Зря вы так. Сапрыкина лучше не злить, — тихо сказал Коршунов.

— Он уже один раз навещал меня. И оставил после себя точно такой же неприятный запах, — поморщился я.

— Сапрыкин мало кому приходится по душе, но с ним все равно лучше не быть врагами.

— Учту и спасибо за науку. Расскажите мне вон про тех людей, — я решил сменить тему, чтобы побыстрее прошла горечь от общения с князем.

— Это чета Томиловых. У них музей и лавки древностей.

Потом Коршунов начал перечислять остальных гостей, а я мысленно сверял их со списком учеников. Хорошо, что со многими из них у меня были приятельские отношения.

Но все равно, большую часть фамилий я не знал и не слышал про них. А мой персональный Вергилий тем временем продолжал закидывать меня информацией, а заодно и шампанское в себя.

И когда он уже принял достаточно, я предложил выйти на балкон, чтобы проветриться. За стенами императорской резиденции только-только начинался вечер, еще даже фонари не зажглись, а луна едва-едва виднелась на темнеющем небе. Я глубоко вздохнул ароматный воздух и огляделся.

Рядом никаких лишних ушей не было, и поэтому можно перейти к той самой теме, что волновала меня уже давно.

— Илья Сергеевич, раскройте тайну, — доверительным тоном сказал я, — чем же вы занимались с моим отцом?

— А я не сказал разве? — ответил он слегка заплетающимся языком. — Он находил, а я перепродавал вещи. Уникальные артефакты, новые устройства и всякие редкости.

— И как все шло?

— Когда как. То пусто, то густо, — пожал он плечами. — Но вы не волнуйтесь, все законно.

Он верно уловил мою мысль, ведь я только что подумал, что его могли убить не из-за меня, а из-за какой-нибудь редкости. А тут вон оно как. Законно!