Книга Гарем на шагоходе. Том 1, страница 130 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Никто другой, кроме альпов, не может управлять чужими нейрочипами, потому что для этого нужно уметь разделять свое сознание. Человек может хакнуть чужой имплант и подключиться к нему, но пока ты управляешь телом жертвы, не сможешь одновременно адекватно управлять своим, заниматься другими делами и т.п. Ты будешь полностью концентрироваться на контроле, а у альпов другая нервная система, они привыкли управлять собственными волосами, как тысячей щупалец, так что у них выходит контролировать марионеток свободно.

И чем круче вампир, тем больше некроботов он может поддерживать в рабочем состоянии одновременно.

— Это не самая ужасная тактика альпов, — сказал я Шондре коротко, чтобы не тратить время на подробные объяснения.

— Теперь понимаю, почему их почти полностью истребили, — с отвращением сказал турельщица.

Я отбросил голову. Пара мух вылезла изо рта и принялась кружить по складу, противно жужжа.

Неприятно, но придется еще кое-что проверить. Я склонился над трупом и расстегнул байкерскую куртку.

— Кэп, ты, конечно, нашел время…

— Разговорчики! — резко прервал я. — Проклятье, так и знал! Пояс смертника — пустышка!

— Что значит «пустышка»⁈ Я сама видела, как они разлетались на куски, когда я по ним попадала, и когда наш Волот корежило!

— Нет, из тех, по кому ты стреляла, детонировали очень немногие. Другое дело те, кого она лично посылала на убой, — я провел лезвием по груди мертвеца вниз, до самого пупка. Смрад вместе с мерзкими мухами мигом заполнил все помещение. — Взрывчатка зашита в тело, причем только у тех, кто при жизни был здоровый, как кабан! Ты только посмотри, сколько тут динамита, а проводков торчит, как у елки новогодней.

— А можно я не буду на это смотреть?

— Действительно, не порть психику. Лучше освежи мне память, сколько еще крупных мужиков на моем Волоте?

* * *

Тигрица с замутненными валерьянкой глазами неотвратимо приближалась к двери в ботанический сад. Слышались планомерные удары по металлу, будто работал крепостной таран, но взять стальную плиту у него не выходило.

Шла девушка неспешной и откровенно пьяной походкой. Ей не приходило в голову, что может ожидать ее пушистый хвост по ту сторону бронедверей. Она не задумывалась, как что-то могло прожить там взаперти неизвестно сколько десятилетий. Вряд ли такие мысли могли посетить ее гениальный мозг даже в трезвом состоянии, а уж сейчас…

— Сейчас все будет! — проговорила она, достав заветный пузырек и сделав еще парочку глубоких затяжек. Вертикальные зрачки кошки сперва сузились до состояния полосок, а затем расширились почти во всю зеленую радужку.

Еще несколько раз ударив в тяжелые створы, существо затихло, будто страшась спугнуть удачу.

Сэша немного постояла, опираясь на копье, а затем сползла на пол и стала широко размахивать руками, изображая крылья.

— Я бабочка! — шептала она. — У меня снова появились крылышки!

По ту сторону раздалось что-то среднее между стрекотом цикад и ревом раненного зверя. Это привлекло внимание девушки. Она повернула голову набок, замечая сквозь дурман цифры, светящиеся рядом с массивными створами.

Перевернувшись, она подползла к дверям на карачках. Циферки двоились, а то и троились, но кошка-бабочка тыкала пальчиком в панель с кнопками, и те отзывались приятными сигналами.