Книга Гарем на шагоходе. Том 1, страница 69 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Затянувшаяся война породила полчища дезертиров — отлично подготовленных ребят, которые больше не хотели умирать за неясные цели нашей элиты. Так возникли крайне опасные банды, ставшие внутренним врагом — будто нам внешних не хватало!

И пошло-поехало. Хаос начал разрастаться и множиться. Начались бои внутри городов, а при таком раскладе бардак почти мгновенно одерживает победу над здравым смыслом.

Третья пехотная армия вошла в Древень и завязала бои с «Вольными всадниками», «Вестниками смерти», «Выбитым клыком» и десятком других банд.

Продвигаться от одного края города к другому, зачищая дом за домом — таков был изначальный план. Но где-то связь оборвалась, где-то командира убили, и его роль взял на себя молодой офицер, поведший товарищей вперед. Тут огнем накрыли, там отряд отрезало.

И вот уже через неделю город на стратегической карте похож на перемешанные в рандомном порядке красные и синие пятна.

Одни и те же здания помногу раз переходили то одним, то другим. А ради контроля над портами и аэропортами, по которым приходило подкрепление, ложились целые батальоны.

И спустя месяц непрекращающейся бойни, генералитет отважился на отчаянный шаг — запросить Волот.

Тяжелых богов войны не любят использовать для городских боев. Велик шанс, что Волот превратит населенный пункт в развалины.

Боевую машину класса «Саламандра» четвертого поколения сочли приемлемым вариантом. Обдав здание столпом огня, в котором невозможно выжить никому, через считанные секунды Саламандра целиком заливала его противопожарной пеной. Сносить здание после войны однофигственно придется, но огонь не перекинется дальше. Уж чего-чего, а только неконтролируемого пожара сейчас не хватало.

Где-то после пятого здания применять огнемет приходилось далеко не всегда. Члены банд сами спешили покинуть многоэтажки, видя, что Саламандра направляется к ним. Этим пользовались солдаты третьей пехотной, открывая огонь из соседних зданий по легким мишеням.

Порой бандиты огрызались, постреливая по Волоту из гранатометов, пушек и даже стрелкового оружия, но грозного зверя рык детенышей не пугал.

Обстановка внутри самой боевой машины была приподнятая. Штурман то и дело обменивался шуточками со старшим турельщиком и связистом. Командир абордажной команды лениво плевал в потолок. Бурильщик вместе с главой медицинской службы стояли за спиной механика и диву давались, на какие такие кнопки нажимает Тори на своей панели. Схема Волота горела зеленым светом, все было исправно.

— Капитан, огнеметы готовы. Жахнуть? — подал голос старший турельщик.

— Отставить, — холодно отрезал я.

— Тебе бы только пожечь, Стэн, — усмехнулся связист.

— Что поделать, птенчик? Люблю все жареное, — ответил тот. — Вот сегодня на обед возьму жареную курочку.

Связист тут же гневно развернулся в кресле и одарил турельщика неприязненным взглядом. Даже крылья немного дернулись, но икарус сдержался, хотя эта раса не отличается кротким нравом. Будь на месте турельщика не человек, а вторая птица, да еще мужского пола, и перья бы уже полетели по всему командному отсеку.

— Не советую клевать меня, — очень покладисто ответил Арно Птицын. — Я ведь могу клюнуть в ответ.

И действительно мог — у него клюв длинной с мое предплечье.

— Слушай, Птиц, — не унялся турельщик, — вот смотрю на твои мониторы. У тебя в спящем режиме на всех заставки с красивыми лебедушками. Это аналог баб с голыми сиськами?