Книга Гарем на шагоходе. Том 1, страница 77 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Была среди них и Тори.

Я навестил ее уже в лазарете.

— Все нормально, кэп, это всего лишь царапина, — улыбалась она, от созерцания ее окровавленных зубов хотелось рвать на себе волосы. — Я же туда эмульсию буквально тазиками заливала. Всем, что было под рукой, вместе с ребятами. Ну и там это… датчик давления не работал. Не могла я пригнуться, стравливать надо было… Но вы не переживайте, сейчас меня док залатает, и я наш Волот обязательно починю. Я же у вас волшебница…

— Конечно, починишь. Дома, на гражданке еще машину мне отремонтируешь. Давно обещала, — я говорил, стараясь сдержать эмоции и не смотреть в область разорванного живота, из которого вываливались ошметки кишок.

— Вашу колымагу даже мне исправить не по силам. Лучше бы послушали умного человека и купили себе нормальную машину… — Тори закашлялась кровью, а спустя считанные секунды ее сердце перестало биться.

Так у меня стало на одного волчонка меньше.

* * *

Тяжело сглотнув, я пошатнулся и заморгал.

— С вами все в порядке? — спросил полицейский. — Вы как-то внезапно побледнели.

— Все хорошо, — слова пришлось выдавливать через сухой ком в горле.

Воспоминания моего прототипа оказались настолько интенсивными, что даже сейчас я плохо понимал, где нахожусь и… кто я. Волк — это понятно. Но который?

На коже выступила холодная испарина, и одежда теперь противно липла.

Тори погибла по моей вине, я велел выполнить приказ любой ценой. И она выполнила. Таков груз, что неизбежно ложится на плечи каждого боевого командира. Чтобы спасти всех, приходится смириться с потерей некоторых. Но вот когда эти некоторые — красивые девушки, боль ощущается намного острее. Она мне нравилась, сильно. Совсем, как нравилась Красная.

А вот крылатый камикадзе Птицын выжил. Его ранили, но паршивцу хватило сил расправить крылья и спланировать, не разбившись. Я не стал отдавать его под трибунал, но со службы выпер. Велел возвращаться к семье и вить гнездо.

— Позвольте сказать спасибо. Я обязан вам жизнью, — полицейский протянул мне руку, и я тут же крепко сжал ее на автомате.

— Да уж, мир тесен, — улыбка получилась вымученная.

— Может, хватит уже любезничать? — вскричала задержанная девица с длинной косой. — Арестовывайте меня скорее, а то от ваших любезностей уже воротит!

— А ну заткнись, бандитка! Тебе вообще слова не давали! — напарница ветерана отвесила ей подзатыльник, хотя ее лицо выражало сходные эмоции. Ну да, наверняка у них смена скоро заканчивается, а мы тут задерживаем, языками чешем, время зря тратим.

Сэша дососала очередной леденец и присела на корточки рядом со скрученной бандиткой.

— Эй, а тебе-то чего, дикарка? — отпрянула та, когда моя кошка потянула лапку к ее голове.

Рука ангорийки исчезла под растрепавшимися темными волосами, ладонь накрыла висок бандитки. Ангорийка смежила веки, будто погружаясь в себя… Или не в себя?

«Да что она творит-то?» — мелькнула у меня мысль, но не успела толком оформиться, потому что Сэша уже распахнула ясны очи и заявила:

— Парень в шляпе не должен обижать девушку с косой, они оба хорошие, — затем эта чокнутая махнула хвостом и повернулась к патрульной: — А девушка-полицейский не всегда добрая. Кити-кити, бе-бе-бе! — и показала прифигевшей носительнице лычек язык.

— Простите, это ваша рабыня? — полицейская подняла глаза на меня, явно не одобряя такого своенравия от бесправного существа.