Книга Гарем на шагоходе. Том 2, страница 57 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Даже цветочек сейчас стоял в сторонке и не пытался защитить Сэшу от расправы. Словно понимал тем веществом, что заменяет ему мозг, что наказывать ее будут за дело. Впрочем, Сэша и не нуждалась в защите.

Прижав к груди лисенка с розовыми ушами, она гладила его по голове. А он тихонечко попискивал от удовольствия. Трудно сказать, от чего этого зверька развезло сильнее — от заботы кити-кити или от лекарственного препарата, который я ему вколол.

— А ты с дозой не переборщил, кэп? Он сейчас в коматоз не провалится? — поинтересовалась Шондра.

— Откуда мне знать? — раздраженно бросил я.

— Ну, ты же у нас капитан, а значит, можешь заменить любого члена экипажа. В том числе медика, — едко сказала Кармилла.

— Медика, а не ветеринара! — я начал срываться.

Но эта чертовка лишь улыбнулась еще шире.

Осознав, что именно такой реакции от меня ожидали, взял себя в руки.

Как и мы все, вампирша успела принять душ и привести себя в порядок, так что сейчас ее молочно-белые пряди благоухали магнолиями, а не потом, кровью, бензином, разложением и слизью.

Шондра хмуро косилась на нее, сложив руки под грудью. Совместный бой девочек не сблизил. Нас с кровосоской — тоже. Эта зараза просто лишний раз показала неспособность подчиняться приказам.

— Волк, а ты уверен, что теперь мой лапушек поправится, кити-кити? — сказала Сэша, не поднимая головы и не отвлекаясь от животинки. Кажется, она до сих пор не осознала, что я жажду ее убить.

Но зверек не виноват, что его мамочка такая идиотка. Потому мой голос прозвучал спокойно и ровно:

— Точно, крыло ему не сильно повредили. Немного оклемается, и сможем его выпустить.

— Выпустить⁈ — Сэша-таки оторвалась от лисенка и удостоила меня взглядом.

Гладить его девушка не перестала.

— Именно. Есть устав и не только военный, а гражданский. Там очень четко прописано, какие животные могут находиться на Волоте. Если зверька в этом списке нет, значит, или в клетку, или на волю.

— Ну, пожалуйста! Он такой же серенький, как ты, Волк!

— НЕТ!!! — рявкнул я.

Глаза Сэши стали наполняться слезами, но я этой заразе точно не уступлю.

— И не смей реветь! Тебя по-хорошему нужно посадить в одиночку, а по-плохому — расстрелять!

— Ты же обещал меня сильно не наказывать, кити-кити! — обиженным голосом заявила кошка.

— Когда это? — возмутился я. — Не было такого!

— Было, кэп, — вставила Шондра. — Когда она спустилась за лисенком. Ты тогда орал, что не станешь сильно ее наказывать, если она немедленно поднимется. И она поднялась.

— Вот! А слово капитана — закон! — прыснула Кармилла.

Я практически зарычал, а Сэша посмотрела на меня обиженными глазами.

Большими и зелеными, как весенняя листва.

Тяжело подвергать суровому наказанию девушку. А если она в тебя влюблена — то сложней становится многократно. Потому и нельзя допускать неуставные отношения в экипаже.

— Похоже, у нас тут приступ женской солидар-р-рности! — пророкотал я. — Отставить!

— Но ты все же немного ошибочен в суждениях, — как бы между прочим сказала Кармилла.

— Что⁈ — я повернулся к ней со всей свирепостью бури, которая во мне бушевала.

— Ну, если обезьяне дать пистолет, и она кого-нибудь убьет, то можно ли винить обезьяну?

— Сэша не обезьяна, кити-кити! — тут же возмутилась блондинка. — Сэша ангорийка! И она не могла никого застрелить! У нее лапки!