Книга Гарем на шагоходе. Том 2, страница 64 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

* * *

Капитаны очень не любят покидать боевые машины и собираться в кабинетах штаба.

Во-первых, тут они не всемогущие царьки. Во-вторых, раз собрали целую дюжину Волотов — дело реально дрянь. Ну и в-третьих, приходится отдавать честь командиру Волотовской ударной группы. Нет для капитана худшего наказания, чем признать кого-то выше себя — подчинить свой корабль флагману.

Но пока инструктаж не начался, мы просто травили несмешные анекдоты:

— Гарнизон поднялся по тревоге, — вещал Бегемот. — Звонок из штаба: «Волоты завелись?» «Конечно!» «Конечно да или конечно нет?»

Только пара вежливых улыбок. Некоторые просто хмуро приложились к кружке с кофе. И поморщились, потому что там не хватало коньяка. Стресс от общения друг с другом очень хотелось снять.

Каждый здесь считал себя Сыном Ареса, но с братской любовью у нас никогда не выходило.

Нет, все собравшиеся — хорошие ребята. Мы даже дружили. По-отдельности.

Но никто из нас не привык к такому количеству равных. Это… уязвляло.

Слишком долго Империя возводила капитанов в культ, а когда поняла, что мы немного зазнались, оказалось поздно давать заднюю. Поэтому, когда в кабинет вошел Ворон, мы не подскочили с мест наперегонки и не поприветствовали его, приложив кулак к груди резко, быстро и синхронно. Нет, наши движения были неторопливы, а лица недовольны. Мы словно говорили: на время боя я буду подчиняться тебе, только давай особо не затягивать с формальностями.

Но Ворон появился не один. Вместе с ним в помещение вошел генерал третьего ранга Эрих Марк фон Ремарк. Но и на этом вопросы не закончились.

Вместе с армейским руководством появился наследный принц Сантии из династии Пескаторе. В отличие от представителей генералитета он был одет в кричаще-дорогой наряд — сплошь златотканая парча, а его запонка с бриллиантом стоила целого вагона снарядов.

Дополняла образ молоденькая красотка-фотомодель, которая висела на принце, как дорогой аксессуар.

— Ой, как я люблю мужчин в форме! — улыбнулась она, на что генерал ответил самым дружелюбным взглядом, на какой был способен — взглядом кирпича.

Образом праведника принц себя не утруждал, хотя вот-вот собирался надеть королевскую корону.

— Приветствую вас, братья, — взял слово Ворон, показывая нам рукой, что можно садиться. — Я собрал вас вживую, потому что враг заполучил наши ключи шифрования. Так что пока самый надежный способ передачи информации — из уст в уста. Перейду к делу. Рядом со мной наследный принц Сантии — Руфус де Хольм Третий. Наш верный союзник в этой войне. Как вы знаете, город Виттория — столица Сантии — подвергся нападению альпов. Тех, которых не добили в первую межконтинентальную. Значительной части горожан уже вживили нейрочипы. Наша задача спасти выживших, а также уничтожить альпов, нанося минимальный ущерб городу.

В комнате послышались одиночные смешки.

— Командир ударной группы сказал что-то смешное⁈ — грозно вопросил генерал.

Он то и дело поглядывал на принца и его подружку, которой в штабе командования совсем не место. Та явно заскучала и достала зеркальце, чтобы поправить макияж.

Слово взял Бегемот — один из самых отбитых ребят в имперской армии. Он не боялся ни врагов, ни собственного начальства. И позывной заработал не просто так. Большое и тучное тело этого вояки с неохотой оторвалось от стула. Однако капитаном Бегемот был отличным. Жил на службе, даже законный отпуск взял всего разок, а уж откуда брались детишки у его жены — история стыдливо умалчивает.