Книга Гарем на шагоходе. Том 2, страница 82 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Монстр сомневался. Он хотел кушать, но предпочел бы угоститься чем-то другим. Одна из его лиан змейкой скользнула по напольному покрытию и обвила Хики за лапку. Малыш заверещал, попытался впиться коготками в сталь и забил крыльями, хотя одно из них лишь жалко трепыхнулось.

— Эй, полегче! — вступилась Шондра.

Схватив малыша, она стала отдирать зеленый жгут от его конечности.

— Цветочек, фу! — тут же скомандовала Сэша. — Нельзя обижать маленьких! Хики — мой друг! Он не обед! И вы с ним тоже подружитесь!

Лиана с неохотой расслабилась и поддалась. Лисенок выскочил из силка и бросился на руки Шондре. Он весь дрожал и с обидой косился на своего зеленого «друга», ушки горели красным.

Шондра уже замечала, что цвет зависит от его эмоций. Единственное, чего она не могла взять в толк, это зачем животным такая особенность? Может, они так между собой общаются в полете? Свет видно далеко. Но светятся ушки у лисенка не постоянно, а только во время сильных или достаточно глубоких эмоций. Наверное, если бы они горели постоянно, он бы легко стал добычей хищников. Сам Хики питался только фруктами, хотя зубки у него остренькие.

Сэша тем временем с энтузиазмом толкала цветочек к ароматной субстанции.

— Ну давай, мой хороший! Так ведь гораздо быстрее получится! Ням-ням! Шондрочка, помогай!

Вздохнув, турельщица опустила зверька на пол и пошла навстречу судьбе.

Грязной и вонючей, но неотвратимой.

Стараясь не дышать глубоко, девушка с неохотой начала мазать одну из лиан навозом. В голове ее роились мысли:

«Что ж за работа у меня такая, а? Ну почему именно я вечно не просто влипаю в передряги, но попадаю на самую грязную и неблагодарную работу? Кармилла бы точно не стала возиться с дерьмом даже под дулом пистолета. Про капитана вообще молчу».

Продолжая нехитрые размазывающие движения, Шондра стала замечать, что удобрение впитывается под грубую зеленую кожицу растения.

Цветочек, выказав первоначальное недовольство, все-таки смирился. Остальные лианы неохотно потянулись к большой куче навоза.

— Молодец, цветочек! Ты, кити-кити, умничка! — ворковала ангорийка. — Кушай, мой маленький, тебе нужно много сил, чтобы вылупиться!

Вылупиться? Шони только сейчас вспомнила, что кошка уже говорила об этом считанные минуты назад. Но почему-то ее мозг не зацепился за эти фразы.

— Сэша, — вкрадчиво спросила она, стягивая одну перчатку. — А что должно вылупиться из цветочка?

Девушка пожала плечами и продолжила нахваливать монстра. Дегустация пошла ему на пользу, он все больше входил во вкус. Сейчас растение уже целиком забралось в навоз, будто само себя высадило на грядку. Лианы с блаженным видом окутали кучу, а главный бутон закрыл клыкастую пасть.

— Я так рада, что он распробовал, кити-кити! Спасибо тебе, Шондрочка! — обрадовалась Сэша и полезла обниматься.

— Послушай, так ему предстоит какая-то метаморфоза? — спросила турельщица, отдирая кошку от себя.

Та, сияя зелеными глазами, кивнула и ускакала обниматься-миловаться с Хики.

А турельщица снова задумалась. Сэша упомянула про черепашку.

Перед глазами Шондры тут же пронеслись кадры из документалок о дикой природе, где очень наглядно демонстрировалось, что жизнь морских черепашек, спустя всего секунду после вылупления, становится сплошной гонкой со смертью. Потому мотивация этих пресмыкающихся к появлению на свет вызывала у нее сомнения. Может, и с этим растением так? Может, оно просто боится?