Книга Гарем на шагоходе. Том 3, страница 39 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Приземлился на ноги, чуть согнув колени.

Ящер пытался встать, но только ревел — от боли или досады.

Не могу понять, он не может выбраться из-за тесноты? Или ногу сломал, связки потянул? Травма — это нехорошо, но он ведь быстро исцелится. Гораздо быстрее меня. Какое поколение «регенериса» на нем использовали? Семидесятое? Семьдесят пятое? Точно лучше, чем мое пятнадцатое.

Думал я эту мысль, смотрел в ненавидящие глаза динозавра…

И тут пришла белочка.

Да, мутировала тварюшка знатно.

Заметил ее на ветке одного из деревьев на краю оврага. Даже вздрогнул. Эта зверушка точно выбралась из кошмарного сна. Сэша говорила, что ее лисенка чуть не сожрала белка с присосками на лапках. Вот, теперь моя очередь познакомиться с этой лесной жительницей.

Она ловко спрыгнула на поваленное бревно и наклонила мордочку. Потом высунула длинный язык — с иглой на конце. Слюняво облизнулась… и бросилась вниз ко мне!

Размерами эта тварь была побольше обычной белки — с некрупную собаку. И скакала очень резво.

Щелчок. Из протеза выскакивает секач. Одно движение — и белочка превращается в две. Только бегать ни одна половинка уже не сможет, это не аллигот.

Вблизи я смог разглядеть ее хвост — длинный и шипастый. Крючковатые иглы торчали среди меха вперемешку с какими-то бугорками. Наверное, это зачатки новых шипов. Черт, выходит она…

Внезапно мое внимание привлекло колебание на стволе другого дерева. Еще одна белочка. Она уверенно спускалась по коре, прилепляясь к нему присосками. Резкое движение хвоста — и ко мне полетела россыпь шипов.

Я отпрыгнул и выхватил револьвер.

Грянул выстрел. Белочку разорвало.

Трицератопс взревел. Эхо выстрела быстро затихло, и я услышал щелкающие звуки.

Они начались где-то в кустах и быстро распространились на всю чащу. Я заметил новые мохнатые комочки — их голодные глаза поблескивали в зеленой гуще. По позвоночнику прокатилась холодная волна.

Белочки звали сородичей пообедать.

Из зарослей появились целые орды таких же хищных пушистиков.

Причем лишь некоторые поглядывали на меня. Остальные подбирались к трицератопсу.

Сперва осторожно, а потом решительнее. Вот несколько особей поскакало вперед. Они бросились на тушу, вскарабкались, цепляясь присосками. Их языки принялись елозить по чешуе, а когда нашли зазоры между толстыми армированными чешуйками, резко вскинулись и вонзились.

Трицератопс взбрыкнул и взревел.

— Твою мать…

Я наступил на одну из мчащихся на меня белок, убил в полете другую и бросился к динозавру. Нет, эти мелкие твари его точно не доконают, но покусают знатно. Это как оказаться вечером на болоте — накормишь целую тучу гнуса.

Белочек становилось больше. Они облепили трицератопса. Присосались, как миноги, и сосали кровь гиганта. Их языки дергались, будто шланги, а глаза дурнели с каждый глотком.

Одну из них я схватил за хвост бионической рукой и дернул. Присоски с чпокающим звуком отстали, но игла застряла в толстой шкуре гиганта. Пришлось выдергивать ее живой рукой. Раздутая от крови белка даже не сопротивлялась, когда я раскрутил ее и швырнул прочь. Трицератопс трясся и ревел, пытался подняться.

Боковым зрением заметил новую пушистую красавицу — эта метила в меня. Язык метнулся вперед — я его перехватил, раскрутил зверька и шибанул об землю. Хорошо, что здесь нет зоозащитников. Хотя день-другой в Диких Землях — и он бы переквалифицировались в зооненавистников.