Книга Гарем на шагоходе. Том 4, страница 132 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Флоксийская мантикора показалась всего на миг.

И тут же стремительно умчалась в заросли.

— Вот тебе и страшилка, — выдохнула Моника.

— А красивая зверюга! — восхитился Газон и подался вперед, всматриваясь в экран, но хищник уже умотал прочь.

— Мне не нравится, — буркнул Джаз.

— Да не ссы, великашка! — прыснул зеленоволосый. — У нас зверюга побольше и покруче. Или думаешь, он бросится грызть сталь?

Джаз замолчал, но не потому что пристыдился. Нет, он отлично понимал, что с этим дебилом спорить бесполезно. Вмазать бы ему разок, да Мони не одобрит. А ведь хочется! Протезированная рука так и чешется!

Затем в кабине настала тишина, только гул механизмов Скавенжера заполнял ночное спокойствие. Спустя час их глазам открылся заброшенный нефтеперерабатывающий завод. В темноте громоздкие конструкции выглядели черными, рассмотреть инфраструктуру получилось бы только при хорошем освещении.

И часть действительно освещалась — габаритными огнями стального колосса.

Джаз прищурился. В свете фар показалась внушительная фигура шагохода.

Волот класса «Челнок» уже дожидался их.

* * *

Цветочная пыльца вскружила нам обоим головы.

Поцелуй с Шондрой получился гораздо более интенсивным, чем с дриадой.

Он напоминал удар молнии — горячий, пылающий, лишающий разума. Я думал, что знаю об этой девушке все, но этот момент оказался другим. В скромной турельщице жила настоящая львица.

Губы Шони двигались уверенно и страстно. Каждая секунда этого поцелуя становилась чем-то жизненно необходимым. Мы упивались друг другом, как путники в пустыне, нашедшие живительный оазис. Напиться никак не получалось. Мое сердце билось с бешеной силой, а в штанах все снова затвердело до состояния стальной дубины.

Границ больше не существовало.

И дело совсем не в дурмане от цветочной пыльцы.

Она стала просто инструментом. Ключом, который позволил открыть двери в запертую комнату — в тайники натуры моей Шондры.

— Тут рядом есть подсобка… — прошептала она, оторвавшись от моих губ и снова утопая в страсти.

Дважды просить не пришлось.

Я подхватил ее на руки и понес в сторону узкой двери, находящейся за ближайшим поворотом. Мы оба задыхались от желания и точно не собирались что-то обсуждать.

Двинув локтем в красный грибочек, я открыл дверь — ее немного заело, пришлось надавать подошвой на створку. От этого мы чуть не грохнулись, потеряв равновесие. Но только посмеялись и протиснулись внутрь темной коморки.

В углу стояла швабра с ведром, а у противоположной от входа стены — низкий шкаф с выдвижными ящиками. Вот на него я девушку и усадил.

Пока продолжал целовать ее, мои пальцы расстегивали пуговицу за пуговицей на ее блузе. Распахнув одежку, я освободил груди девушки от лифчика и жадно сгреб их ладонями. Шондра ахнула и откинула затылок к стене. Я целовал и засасывал ее сосочки, водил подушечками пальцев по ареолам, стискивал мякушку.

— Смотрю, татушка пропала, — прыснул я.

— Испарилась, — тихо ответила она и тут же застонала, потому что я коснулся губами ее шеи. Наверняка засос останется, но кого волнуют такие мелочи?

В это же время я расстегнул на девушке штаны. Она чуть приподнялась на руках — оторвала ягодицы от крышки шкафчика, чтоб мне было сподручнее стаскивать с нее лишнюю одежду. Покончить с этим сразу не вышло — помешали ботинки, пришлось их тоже сбросить с нее.