Книга Гарем на шагоходе. Том 4, страница 27 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Ты заставила меня поверить, что Шондра мертва.

Холодно, без эмоций. Просто констатация факта.

— Прости, я… — начала она, но не успела договорить.

Ощущение «света разума» никуда не делось после того, как я вошел в каюту.

У меня в голове по-прежнему оставалось видение красного свечения, исходящего от вампирши. Все мое естество хотело ударить ее снова, избить до полусмерти, врезать так, чтоб эту дрянь размазало по стене.

И я врезал.

Но уже без помощи рук.

Просто толкнул всю бешеную злость, которую прятал за фасадом холодного гнева.

Швырнул в башку этой белобрысой мрази!

Вампирша закричала.

Истошно, будто ей в голову засадили куски битого стекла.

Ее волосы взметнулись и начали беспорядочно долбить вокруг, но я не позволил им никого порезать. Раньше мне для этого требовалось касаться их. Теперь нет. Совсем как с Добрыней. Если первое время для связи требовался физический контакт, то потом все закрепилось и начало работать на расстоянии.

Вероятно, полученная от Сэши экстрасенсорика наложилась на силу высшего альпа, которую я забрал у Зубоскала.

Отлично. Меня устраивает.

Кармилла продолжала вопить.

Стул резко отъехал, она попыталась встать, но только споткнулась о него. Все остальные девушки тоже повскакивали и с ужасом отступили к противоположной стене.

Белые пряди метались по будуару, как сонмище щупалец. Вампирша визжала настолько пронзительно, что еще немного и у нас всех барабанные перепонки лопнут.

Мои губы разлепились и произнесли:

— Я предупреждал, что больше не дам тебе ни одного шанса.

Из киберпротеза выдвинулась сверкающая полоса стали.

Обогнув стол, я шагнул к вампирше.

Я чувствовал, как в крови пульсирует животный гнев.

Он захлестывал меня и заставлял мышцы напрягаться до боли.

Лезвие сияло в тусклом свете ламп, готовое разрубить шею вампирши между позвонков.

Кармилла сжалась в комок боли и напрочь лишилась ядовитой самодовольной улыбочки. Теперь она выглядела жалкой и ничтожной.

Часть меня испытывала от созерцания ее такой чистый восторг.

Давно уже следовало решить этот вопрос, но я все медлил, продолжал давать ей возможность удивить меня. И она действительно удивила, сука такая!

Удивила так, что у меня в крови эритроциты скукожились и капилляры в глазах полопались.

Теперь все точки расставлены. Сейчас этой дряни придет конец.

Но перед тем, как я сделал еще шаг, девичья рука ухватила меня за плечо.

— Волк… — прошептала Сэша, ее голос дрожал натянутой струной. — Хватит… пожалуйста.

Я бросил на нее быстрый взгляд.

Большие зеленые глаза смотрели на меня с мольбой, и вся девочка-кошка вдруг показалась хрупкой, как фарфор.

Мой взгляд вернулся к Кармилле, которая билась в агонии. Я шагнул дальше, а Сэша сжала мое плечо сильнее — настолько сильно, как смогли ее тонкие пальчики.

— Волк… Ты ведь не такой. Ты хороший…

Не такой. Хороший.

Мои пальцы дрогнули, я сглотнул слюну, которая обожгла пересохшее горло.

Сэша убрала руку и заступила передо мной, растопырив руки. Теперь ее красивая фигурка заслонила Кармиллу. Вампирша корчилась на полу, крепко прижимая ладони к вискам, словно это могло укротить ту смертоносную боль, которой я ее наградил.

— Сэша, отойди, — велел я. — Ты просто глупая, потому не понимаешь, что эта сука манипулирует тобой. Она всеми манипулирует.