Книга Гарем на шагоходе. Том 4, страница 37 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— В глотку себе засунуть не забудь, — фыркнула Моника. — Помни, что поцелуи — только прелюдия.

Зеленоволосый покосился на нее:

— Смотрю, настроение у нашей красавицы теперь паршивое. ПМС?

— Я рептилия, дебил! — она рывком потянула на себя рычаги управления, поднимая Скавенжер на лапы.

Джаз молча сидел сзади и смотрел на обзорный экран, где мелькала дорожная разметка, небоскребы, автомобили, роботы, светофоры, эстакады.

— Мони, можно? — спросил он через пару минут.

Тяжело вздохнув она кивнула. Просиявший бугай потыкал в сенсорную панельку на подлокотнике, кабину заполнила заунывная джазовая мелодия.

— Твою мать, как меня достал твой музон… — проговорил Газон и нацепил наушники.

Моника уже давно ничего не слышала.

Когда гиена рванула с места, она погрузилась в собственные мысли. Пыльные улицы, мелькавшие на экране, словно растворялись. Перед глазами вставали совсем другие картины — война.

Сталь пилотской кабины, ее холод — совсем как сейчас.

Рычаги, приборная панель, запах моторного масла. Только картины перед носом машины отличались — они до сих пор жили в ее подсознании.

Вторая межконтинентальная.

Большая часть мира успела рухнуть, Империя сражалась с Конфедерацией.

Две гигантские силы, которые устроили самое кровопролитное сражение за ресурсы в истории планеты. Их не интересовало ни мирное население, ни города, ни даже собственные солдаты, которых они бросали на смерть.

Дестро, Цверги, Волоты — все служило разменной монетой.

Она тогда служила под знаменами Империи. Молодой, но уже опытный пилот боевого Цверга. Ей нравилось управлять механическим ужасом. И нравилось идти в бой под началом Ледоруба. Но война затянулась.

Империя и Конфедерация впились друг в друга железными клыками и не собирались отступать. Линия фронта сдвигалась то в одну сторону, то в другую. Увязала в бесконечных болотах, терялась в джунглях, клокотала в горящих городах.

В ходе очередной стычки Волоты, которых сопровождало подразделение Цвергов под началом Ледоруба, погибли. Большая часть малых машин тоже оказалась уничтожена. Их осталась горстка. Ледоруб тогда предложил плюнуть в лицо государства, которое уже давно плюет на них. Так они превратились в дезертиров. В бандитов, которые пытались выжить в горящем мире.

Больше они не были частью зверского оскала Империи.

Они стали «Выбитым клыком».

А потом случилась битва за Древень.

Моника помнила тот день, будто он случился вчера.

Древень разрушили до неузнаваемости. Узкие улочки, на которых еще недавно звучали крики уличных торговцев и детский смех, превратились в ловушки, где каждый шаг мог стать последним. На разбитых дорогах громыхали сотни Цвергов, шли танки. Обломки зданий осыпались от ударов орудий, осколки снарядов разлетались во все стороны смертоносным дождем.

И среди этого хаоса появился он.

Волот класса «Саламандра».

Эта чудовищная машина передвигалась на гусеницах. Блики пожаров отражались в ее броне. Она двигалась медленно, но неумолимо, как истинное воплощение смерти.

Моника все еще помнила, как эта адская морда плевалась струями огня, выжигая все живое. Здания полыхали, как свечи. От Саламандры никто не мог скрыться.

Когда ее металлические челюсти раскрывались, наступал термальный армагеддец. Она вытравливала их соратников из укрытий, как крыс. Выжигала все на пути, а после заливала пеной, будто извиняясь за причиненный ущерб.