Книга Гарем на шагоходе. Том 4, страница 60 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Сэша сказала несколько слов, но из-за конфеты я разобрал только слово «холошо».

Всегда нужно иметь при себе проверенное средство, чтобы заставить Сэшу замолчать. Сегодня этот список расширился еще на пару пунктов. Сэшу можно заткнуть губам или сексом. Есть еще кое-что…

Но это попробуем в следующий раз.

Квартал, куда мы отправились с Кармиллой, сразу мне не понравился.

Мы пересекали узкие, грязные улицы. Я чувствовал отвратительный привкус, пропитавший воздух. Запах сырости, жареной еды и химических реактивов смешивался с ароматами ссанины и чем-то, что напоминало ржавые трубы.

Очень живое местечко, но мерзкое, как гнойная рана.

Все здесь дышало преступностью: от грубых разговоров за прилавками, до взглядов, которые цеплялись за каждого прохожего, оценивая, что можно с него содрать.

Вокруг нас шныряли инопланетяне самых разных форм и размеров: кто-то на двух ногах, кто-то на четырех, а кто-то вообще полз, оставляя за собой вязкие следы на асфальте.

Повсюду мелькали роботы. Большие и маленькие, они сновали между рядами, закидывали товары на свои механические спины, время от времени повторяя «проклятые кожаные узурпаторы!», или же стояли вон там, на углу, напоминая молчаливых охранников, и недобро сканировали тебя сенсорами. Некоторые выглядели откровенно самодельными, собранными из деталей старой бытовой техники, но даже их угловатая конструкция казалась достаточно угрожающей.

Каждый метр этого места занимало что-то полезное — или бесполезное, смотря с какой стороны посмотреть. Здесь продавали все: от набора старых бабушкиных шляпок, до дедушкиных гранатометов и минометов. На одном из прилавков я увидел коробку, полную шевелящихся белых червей — продавец прокричал, что это «пища богов, укрепляющая мужскую силу». И демонстративно сожрал одного, причмокивая и облизываясь длинным языком. Не знаю, что у него там укрепилось. Ранколы — гермафродиты.

— Ну и помойка, — пробормотал я, опустив взгляд на очередного робота, чей левый манипулятор был деформирован настолько, что больше походил на птичий клюв.

— Привыкай, Волк, — ответила Кармилла. — Не все же в капитанском кресле сидеть? Пора немножко замараться.

Альпа шла впереди меня, ее фигура в облегающем кожаном костюме грациозно скользила среди толпы, словно она хозяйка, повелительница всего этого хаоса. Смуглая кожа и высокий рост вместе с белесыми волосами, собранными в хвост, создавали образ эпатажной маргиналки. На нее часто пялились — и не только человеческие мужчины. Однако пока никто не орал «вампир, спасите-помогите!»

— Я этим половину времени занимаюсь. Особенно, когда дело касается тебя.

— Ты же не собираешься до конце дней припоминать мне эту маленькую шалость? — альпа картинно ужаснулась.

— Как будто в остальное время ты не заливаешь мой Волот кровью.

— Милый, ничего не могу поделать. Я же вам… — она быстро заткнулась и посмотрела по сторонам. Облегченно выдохнула, убедившись, что сквозь гомон толпы никто не расслышал ее чистосердечного признания.

А я сунул руки в карманы и усмехнулся:

— Да, хорошая моя, будь осторожнее с язычком. Мы не дома.

— Ах, Волк, это так мило, что ты считаешь нашу ржавую развалюху домом, а меня — его частью.

— Хватит сладко напевать. Показывай дорогу.