Книга Гарем на шагоходе. Том 6, страница 72 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Камера резко переключилась.

Зал заседаний. Ледоруб стоял перед камерами, его массивную фигуру заливал хорошо поставленный свет. За ним — бледный, дрожащий Жерар Крикет, его дорогой костюм помялся, а взгляд бегал, как у загнанного зверя.

— Приветствую жителей славного Ходдимира. Город теперь мой, — голос Ледоруба прозвучал грозовым раскатом. — Но мирным жителям бояться нечего, — это он произнес с гадской улыбкой.

Он сделал паузу, выпуская клуб сизого дыма изо рта.

— Если, конечно, полиция не решит проявить… героизм. Тогда я не могу гарантировать безопасность президента, правительства и всего города.

Камера показала главный нефтеперерабатывающий завод Ходдимира. По периметру — вооруженные люди, точнее — киборги.

— Мы захватили этот объект, — Ледоруб понизил голос. — Я требую безоговорочной капитуляции всех силовых структур в городе. Если через час мои условия не будут выполнены…

Он щелкнул пальцами.

На экране появилось моделирование взрыва. Огненный шар поглотил завод, промзону и начал распространяться по жилым секторам. Половину делового квартала накрыл огненным шквал, дальше пошли разрушения от взрывной волны.

— Теперь я хочу предоставить слово действующему президенту, — сказал Ледоруб и толкнул Крикета вперед. Тот запнулся и прерывисто начал говорить:

— В-всем полицейским… оставить позиции… сдаться на милость… э-э-э… — он посмотрел на мафиози, тот сунул ему бумажку. — На милость нового хозяина города. Повторяю: всем силам правопорядка — оставить позиции, сложить оружие и сдаться.

Ледоруб довольно хмыкнул и выключил трансляцию.

Экран снова показал Глуб-Морка. Его щупальца дрожали от избытка чувств.

— Дорогие зрители… Похоже, сегодня мы стали свидетелями не просто боя… а начала нового порядка, который затронет всех нас…

Камера медленно отъехала, показывая зарево над городом.

Ходдимир горел.

— Оставайтесь с нами! Телеканал «Ужас, что произошло!» продолжает следить за ситуацией!

* * *

Шур-шур-шур…

Темнота подвала содрогалась от шорохов.

— Они возвращаются… — прошептала Миса, прижимаясь к брату.

Шагрив стиснул зубы, чувствуя, как грудная клетка пульсирует от боли — ребра еще не успели срастись. Он поднял нож, который вернула ему сестра, но рука дрожала.

— Держись ближе ко мне.

Шушундрики выкатывались из щелей в полу, из вентиляции, из канализации, скатывались с тел на стеллажах. Эти пушистые комки прыгали по полу, сливаясь в единую, шевелящуюся массу. Они заполнили все.

— Уходим, живо! — крикнул Джек.

Первый колобок прыгнул.

Миса взвизгнула, отбиваясь когтистой лапой. Существо впилось в ее рукав, обнажив ряды острых зубов.

— Черт!

Выстрел!

Пуля пробила шушундрика, и он взорвался липкой черной слизью.

— Их слишком много! — крикнул Шагрив, рубя ножом еще одного.

Другой шар вцепился ему в ногу.

— А-а-а-а!

Джек продолжал палить. Он никогда не был метким стрелком, но здесь это и не требовалось — шушундриков набежало слишком много, не промажешь даже при желании.

Миса рванулась к брату, оторвала тварь от его ноги и швырнув в стену.

Шлепок!

Шарик отвалился, но быстро отряхнулся и покатился обратно вместе с остальными.

— Уходим, кому велено⁈ — кричал Джек.

Споровик отступал, стреляя почти без пауз.

— Нам нужно отходить к выходу, — сказала Миса брату.

— Легко сказать! — Шагрив оскалился, отбиваясь от очередного наскока.