Книга Гарем на шагоходе. Том 7, страница 147 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Молочко? — переспросил он.

— Да! Кити-кити, молочко! — Сэша хлопнула в ладоши.

Из головы робота послышался скрежещущий звук.

Оптические сенсоры замигали жёлтым.

На лицевой панели мелькнуло сообщение:

«ОШИБКА 404: НЕВЕРНЫЙ ЗАПРОС»

— Запрос… не распознан, — его голос слегка заскрипел. — Возможно, вы хотели заказать сливочный ликёр?

— Нет, — вмешался я, пока Сэша не заинтересовалась. — Она действительно хочет молока.

Робот замер и, кажется, ушёл на перезагрузку.

Через полминуты его оптика снова вспыхнула и он заговорил:

— В моём реестре напитков данный артикул соотносится с категорией «Детское питание» или «Медицинские показания». Вы уверены? Совместимость молока с «Кракен-брау»… критически низкая.

— Уверен, — отрезал я и посмотрел на Сэшу, которая с восторгом разглядывала аквариум с русалкой.

— Волк, а давай всё же закажем для нашей кисы ликёрчик? — прыснула Кармилла. — Уверена, она никогда не пила такого молочка.

— Вот и не надо, — вздохнула Шондра. — Поверьте мне на слово.

Робот переварил информацию, издал тихий гудок, вероятно, означающий принятие нелогичной команды, и укатил в сторону кухни. Скоро на нашем столе появился бочонок с краном и гора кружек.

— Наше фирменное! — провозгласил робот. — Темнее ночи, крепче удара молотка по пальцу!

Я разлил по кружкам и сделал глоток.

Действительно ядрёное — густое, с привкусом дыма и какой-то морской горечи.

— Неплохо, — кивнул я.

Кармилла тоже пригубила, но с видом аристократки, снизошедшей до плебейских утех.

— М-м-м… как и обещали. Крепче, чем объятия тёщи, её скалка и удар молотка по пальцу. Как тебе, Синичка? Уже отпускает?

— Ты когда-нибудь не издеваешься? — тихо прорычала Лекса, отлепившись от кружки.

— Только когда сплю.

— Ага, и то во сне видишь, как всех достать.

Шондра молча слушала их перепалку и периодически вздыхала. Розочка с интересом попробовала пиво, но не стала. Вайлет проанализировала состав и влила в себя кружку чёткими механическими глотками. Ди-Ди так увлеклась чем-то на планшете, что окружающий мир для неё перестал существовать.

Пока мы ждали заказ, я осмотрелся.

Бару явно нравилась тематика «пьяных морских тварей». На стенах висели фотографии осьминогов с бокалами, афиши с надписями вроде «Каждую пятницу — битва моржей на бревне!» и даже чучело какой-то рыбы с неестественно большими зубами и бутылкой рома в пасти.

За дальним столиком, в тени массивной опорной балки, сидела компания из трёх глубляков. Эти гуманоиды с осьминожьими головами и щупальцами на подбородках, явно были местными рыбаками.

Они громко, булькающими голосами что-то обсуждали, а их лицевые щупальца жили своей жизнью, ловко орудуя пивными кружками и таская с общего блюда жареную рыбу. Одно щупальце подносило ко рту кусок, другое уже подхватывало кружку, а третье нетерпеливо постукивало по столу.

Я прислушался к их незамысловатому разговору.

— Говорю тебе, Крулл, новый эхолот «Глубинный взор-7» — это просто песня! — булькал самый крупный из них, чья кожа имела тёмно-фиолетовый оттенок. — Он не просто косяк показывает, он тебе поимённый список выдаёт! И сразу показывает предпочтения каждой рыбины в наживке. Вчера вытащил тунца, который хотел исключительно синтетического планктона со вкусом бекона!

— Брехня! — отмахнулся от него другой, с бледно-голубой кожей. — Все эти навороты — ерунда. Главное — правильная акустическая приманка. Мой старый «Рыбий бумбокс» до сих пор творит чудеса. Вчера выставил частоту на «панический крик креветки» — так ко мне такая макрель приплыла, я её еле в трюм затащил!