Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 110 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Это стало последней каплей.

Предел её выдержки оказался пройден.

Забыв о самообладании, тактике и здравом смысле, Лекса с воплем ужаса и отвращения вылетела из каюты, как пробка из бутылки шампанского.

Она неслась по коридору, отчаянно матерясь, тряся головой и пытаясь вытряхнуть из волос невидимого, но от этого не менее ужасного пассажира.

Девушка неслась вперёд, не разбирая дороги, и в её мозгу звенела только одна ясная мысль. Она отлично знала, кто виноват в этом чудовищном розыгрыше.

За ним стоял кто-то с богатой фантазией, отсутствием моральных принципов и явной нелюбовью к ней.

Имя этого кого-то — Кармилла.

* * *

Утро в столовой избушки казалось обманчиво-идиллическим.

Проектор, встроенный в потолок над большим общим столом, транслировал на стены панорамное изображение морского побережья.

Золотое солнце медленно поднималось из-за бирюзовой глади воды, волны лениво накатывали на песчаный берег, и всё это сопровождалось убаюкивающим шумом прибоя и криками чаек.

Сэша с энтузиазмом работала ложкой, поглощая огромное ведёрко фисташкового мороженого.

Шондра расставляла тарелки и накрывала завтрак.

Роза сидела чуть в стороне, молча наблюдая за всеми. Её лианы лениво шевелились, словно змеи, греющиеся на солнце. Одна из них обвивала ложку и подняла её на уровень глаз дриады. Та посмотрела на своё искривлённое отражение, и её лицо стало ещё более задумчивым.

Ди-Ди сидела, уставившись в пустую тарелку, и нервно прикусывала нижнюю губу.

Чувство вины за ночной сговор с Кармиллой уже начало грызть её изнутри.

Дверь столовой с шипением открылась, и в помещение вплыла Кармилла.

Свежая, как майская роза, и ядовитая, как скорпион.

Она тут же заметила Сэшу и её мороженое.

— Так-так-так, — промурлыкала она, подходя к столу. — Что я вижу? Нарушение режима! Непорядок, Шондра! Ты же у нас тут за мамочку, нужно следить за нашими детками! Зачем разрешила портить аппетит перед едой?

Шондра, не отрываясь от нарезки хлеба, бросила на вампиршу испепеляющий взгляд.

— Она сказала, что ты разрешила ей лишнюю порцию.

Сэша хотела что-то сказать в своё оправдание. Но разлепить рот не смогла. От ледяного мороженого у неё свело челюсть. Она замерла с ложкой на полпути ко рту. Её глаза испуганно расширились, а хвост нервно дёрнулся.

Кармилла грациозно опустилась на стул рядом с ней и с усмешкой поинтересовалась:

— Что, кисонька, заклинило? Это от холодного или ты просто всю ночь усердно отрабатывала провинность?

Шутка с подтекстом повисла в воздухе.

Сэша, не в силах говорить, отчаянно замотала головой, пытаясь донести, что причина её состояния исключительно гастрономическая.

— Надеюсь, Волк остался доволен, — прыснула вампирша.

Шондра со вздохом поставила на стол омлет и тосты.

— Вообще-то, ты тоже должна отрабатывать провинность, — укорила она Кармиллу. — Твой наряд по кухне ещё не закончился, а за вчерашнее тебе полагается продолжать пахать на кухне ещё долго-долго.

— Милая, хороший сон — залог красоты, — ответила Кармилла. — Я никак не могла встать ни свет ни заря. Посмотри на это лицо, — она изящно провела рукой возле своей ухмыляющейся физиономии. — Мешки под глазами мне совершенно не идут, ты к ним привычнее.

Шондра нахмурилась, а Кармилла достала из холодильника герметичный медицинский пакет с красной жидкостью. Откупорив трубочку, она начала лениво потягивать содержимое.