Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 138 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Двенадцать минут. Тысячи тонн стали, прикованные к тонущей платформе.

Мы попали в ловушку.

— Твою мать… — выдохнула Шондра.

— Я так и знала, что эта авантюра плохо кончится! — заорала Лекса.

— Ой, батюшки, потопнем! — подключилась к панике Ядвига.

— Волк, нам нужен контроль над Волотом! — выдала здравую мысль Кармилла. — Нужно избавиться от креплений!

— Связь с диспетчером! Немедленно! — заорал я.

На экране появилось бледное, искажённое помехами лицо портового диспетчера.

Он тоже паниковал.

— «Избушка»… что…

— Что у вас происходит⁈ — перебил я.

— У нас авария! Гидролокаторы не заметили препятствие!

«Или диверсия, хорошо экранированные мины», — подумал я, но озвучивать не стал. Нет времени.

— Кити-кити, мы утонем? — с тревогой спросила кошечка.

Крен усилился. Я уже чувствовал, как пол уходит из-под ног. Десять градусов. Одиннадцать. На обзорном экране вода с левого борта уже подбиралась к краю палубы.

— Всему экипажу баржи! Объявляю общую эвакуацию! — закричал диспетчер в другой микрофон. — Покинуть опасную зону!

— Эвакуация⁈ — я сжал подлокотники. — Мы не бросим Волот! Диспетчер, слушай меня!

— Немедленно покиньте шагоход, придурки! — заорал он срывающимся голосом.

— Отставить панику! — прорычал я. — Баржа тонет, а мы прикованы к ней! Я приказываю немедленно инициировать протокол аварийной отстыковки. Снять тензометрические тросы и разблокировать фиксаторы опор. Немедленно.

— Но… но протокол не позволяет! — залепетал он. — Это нарушение! Я не могу!

— Вы можете и сделаете! — отрезал я, глядя ему прямо в глаза через экран. — Ваша халатность ставит под угрозу мой экипаж и мой шагоход, стоимость которого значительно выше этой посудины. Если он уйдёт под воду, я лично позабочусь, чтобы остаток жизни вы провели, выплачивая компенсацию. У вас нет времени на раздумья. У вас есть только мой приказ. Выполняйте.

Диспетчер смотрел на меня несколько секунд, его лицо выцвело в белизну.

Он привык жить по правилам Акватики, а это — правила корпораций. Чистой воды бюрократия. Ничем не лучше, чем в Ходдимире, а то и значительно хуже. Так что диспетчер не сомневался, что иск я подам, выиграю и уничтожу его финансово.

— Но вы всё равно пойдёте на дно вместе с баржей… — тихо проговорил он.

— Это уже мои проблемы и моя ответственность, — отрезал я.

Он сглотнул и дрожащей рукой нажал несколько кнопок на своей консоли, прошептал:

— Выполняю… Да помогут вам боги…

С оглушительным щелчком, похожим на хруст ломающихся костей, тензометрические тросы отстрелились от нашего корпуса. Почти одновременно я услышал низкий гул и скрежет — это массивные фиксаторы на палубе разжимали свои стальные пальцы, освобождая ноги избушки.

Теперь мы свободны. Но продолжаем тонуть.

Крен достиг пятнадцати градусов. Палуба с левого борта уже скрылась под мутной портовой водой. На мостике царило гробовое молчание.

— Компенсирую угол наклона, — разорвала его Кармилла, хватаясь за рычаги.

Избушка сделала пару шагов в сторону, противоположную крену — смещение веса немного приподняло платформу. Кармилла сделала ещё несколько шагов. Затем курочка чуть согнула в колене одну ногу и так остановилась.

— Давление в балластных цистернах баржи падает с катастрофической скоростью, — сообщила Вайлет. — Критический угол опрокидывания будет достигнут через восемь минут.