Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 6 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Не дожидаясь ответа, он нажал кнопку открытия колпака.

Кабина с шипением разгерметизировалась, и Змей, пригнувшись, выскользнул наружу.

Моника проводила его раздражённым взглядом.

«Свалил и оставил меня кусать хвост от беспокойства!» — подумала она.

Его импульсивность стала их главной слабостью.

Но, с другой стороны, сидеть без дела ещё хуже.

Змей, стараясь держаться в тени, двинулся в сторону парковочных мест рядом с избушкой.

Там, рядом с грузовым Цвергом, похожим на гигантского жука-носорога, копошилась долговязая фигура. Это был арктурианец — существо, напоминающее богомола из полированного обсидиана. Четырьмя тонкими, многосуставчатыми руками он выгружал из чрева Цверга коробки с какой-то булькающей живностью.

— Эй, приятель, — прошипел Змей, подходя ближе.

Арктурианец выпрямился, его фасеточные глаза безразлично осмотрели Змея с ног до головы.

— Если ты по поводу аренды места, то это к диспетчеру, — раздался спокойный голос из речевого синтезатора. — Если хочешь стащить ящик с альгарскими угрями — не советую. Они кусаются. И я тоже.

— Я просто спросить, — как можно дружелюбнее сказал Змей. — Не видел тут суеты возле той… избушки? — он кивнул в сторону Волота Волка.

Грузчик издал звук, похожий на стрекот цикады, что у арктурианцев означало тяжёлый вздох.

— О, этот цирк. Ещё бы я их не видел. Вывалились оттуда пару часов назад. Целая толпа.

— Толпа? — переспросил Змей, его интерес обострился. — А можешь описать? Ну, скажем, был там мужик в дурацкой чёрной шляпе и плаще, будто он ковбой из вестерна?

Арктурианец на мгновение задумался, почесав одной из конечностей свой хитиновый подбородок.

— Был такой. Мрачный тип. Выглядел так, будто ему весь мир должен, а он как раз пришёл за долгом.

— Отлично, — усмехнулся Змей. — А с ним… не было случайно мулатки с белыми волосами до задницы?

— Ага, была. Королева в шляпке. С вот такими молочными железами, блестящими как начищенные мячи для боулинга. Говорят, у людей это признак красоты и высокой фертильности. Она ещё пушистый шар с зубами на руках тащила.

— Шушундрика? — эта новость Змея не порадовала.

— Не разбираюсь. Была с ними ещё такая рыжая, с кудрями и планшетом. Уткнулась, так чуть не споткнулась об один из ящиков, которые я как раз выгрузил.

Змея начинал забавлять этот разговор.

— А девица в джинсах? С лицом, будто она всю жизнь выписывала штрафы за неправильную парковку?

— С перчатками, у которых лампочки на костяшках? Эта была. Посмотрела на мои ящики так, будто хотела проверить содержимое на контрабанду.

— Так-так… — Змей вошёл во вкус. — А кошка? Гиперактивная блонда с хвостом и торчащими на башке ушами мимо не пробегала?

— Эта тоже была! — оживился арктурианец. — Пыталась погладить вон того Цверга, всё приговаривала «кити-кити». Еле успел её отогнать, пока его защитная система её током не шарахнула.

— Идеально. А не было там ещё одной, похожей на оживший салат? С зелёными лианами вместо волос?

— Была и такая. Молчаливая. Остановилась, посмотрела на трещину в асфальте, и из неё росток пробился. Странная.

— А синеволосая кукла-робот, которая говорит, как калькулятор?

— И эта была! Проходя мимо, заявила, что «вероятность падения ящика с угрями на мою ногу составляет 17,4%». Спасибо, обрадовала.