Книга Гарем на шагоходе. Том 9, страница 93 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Ди-Ди вскрикнула — негромко, сдавленно, и её ногти впились мне в плечи.

Её тело, такое знакомое и в то же время бесконечно новое, сжалось вокруг меня, обжигающе горячее даже в воде.

Я двигался в ней с прямолинейным, почти машинальным ритмом, но в каждом движении была не просто физиология, а вся та страсть, которой мы горели друг к другу. Сейчас она не была механиком. Она была женщиной, которая отдавалась полностью, без остатка.

Её стоны стали громче, отрывистее, они сливались с плещущими звуками воды и моим тяжёлым дыханием.

— Да! Да! О, ядрёная гайка! Капитан! Показатель… упругости… критический! Скоро… декомпрессия!

Я чувствовал, как её внутренние мышцы начали судорожно сокращаться вокруг меня. Она закусила губу, её глаза зажмурились, всё тело напряглось и выгнулось дугой, а затем её накрыло — волна за волной. Её крик был резким и порывистым, эхом разнёсшимся по бассейну. Она билась в моих объятиях, её рыжие кудри прилипли к лицу и груди, а её ноги сжались вокруг меня, как тиски.

Вид её абсолютной, безудержной, технично-страстной отдачи стал детонатором для меня.

Я издал низкий рык, вжал её в бортик и, сделав ещё несколько глубоких, выверенных толчков, достиг пика. Оргазм прокатился по мне не взрывом, а мощной, всесокрушающей волной. Казалось, будто всё моё существо, каждая клетка, сжалась в точку, а затем разрядилось в её трепещущее тело с такой силой, что у меня потемнело в глазах.

Я кончал долго и обильно, чувствуя, как её плоть выжимает из меня последние капли, а её тихие, прерывистые стоны постепенно остывают.

Мы замерли так, тяжело дыша, прижавшись друг к другу лбами.

Сэша смотрела на нас с восторгом и одобрением.

— Ух ты! Кити-кити, на пять с плюсом! — заулыбалась она.

Я не смог сдержать ухмылки. Ди-Ди, всё ещё дрожащая после оргазма, слабо рассмеялась и погладила Сэшу по голове.

— Спасибо за… похвалу, котёнок.

Лекса, облокотившаяся о бортик, фыркнула и хохотнула.

Кармилла подплыла ближе и стала нарезать круги вокруг Ди-Ди.

— Милая, ты случайно не страдаешь раздвоением личности? — с ухмылкой протянула она.

— Что? — опешила рыжая и чуть не ушла с головой под воду.

— Я вот подумала, ведь не даром тебе дали двойное имя. Днём скромная Долорес копается отвёрткой в механизмах, а ночью вся её страсть прорывается наружу, и механик превращается в развратную Дионисию.

Ди-Ди прыснула и плеснула в нахальную морду вампирши водой.

С края бассейна раздался ровный голос Вайлет:

— Фиксирую повторный пик физиологической активности. Уровень эндорфинов превышает стандартные показатели на 83%.

Я обернулся и увидел её фиолетовые глаза, холодные и ясные. На её губах играла едва заметная, но однозначно деловая улыбка.

— Однако теоретический расчёт показывает, — продолжила она, плавно скользнув в воду, — что данный показатель можно увеличить до 127%. Позвольте продемонстрировать.

Её движения в воде были идеально выверенными, без единого лишнего всплеска.

Она подплыла вплотную, её руки обвились вокруг моей шеи. Кибердева заглянула мне в глаза, синие волосы обрамляли её лицо, как нимб. Затем её губы нашли мои.

Это не был страстный, животный поцелуй, как у Кармиллы. Это было… как всегда очень технично. Её язык скользнул в мой рот, исследуя, стимулируя каждую чувствительную зону. Она знала анатомию лучше любого медика. В её поцелуе была странная, отстранённая страсть, словно она одновременно и отдавалась процессу, и считывала с меня тысячи показателей — пульс, давление, кожно-гальваническую реакцию.