Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 104 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— А что с оставшимися двумя десятыми процента? — хмыкнул я, усаживаясь в кресло, которое больше походило на орудие пытки из арсенала средневековой инквизиции.

— Статистическая погрешность, — всё так же бесстрастно ответила киборг. — Возможные осложнения включают: спонтанное возгорание, неконтролируемую телепортацию в радиусе трёх метров или внезапное осознание себя разумным тостером. Шутка. Хотя с учётом того, что вы пришелец из будущего, облучённый неизвестным видом энергии и наделённый уникальными сверхспособностями, вероятность чего-то подобного далека от нулевой.

— Успокоила, — кивнул я и посмотрел на Лию.

Её прекрасное зелёное лицо выглядело бледным, а сияние кожи — тусклым и тревожным. Она нервно теребила край своего белого халата.

— Волк, ты уверен? — тихо спросила она. — Операция на мозге — это не шутки. Любое неверное движение…

— Я уверен, — твёрдо ответил я. — У нас нет другого способа расшифровать язык глифтодов. А без этого мы слепы. Кощей будет и дальше щёлкать нас по носу, как котят, а мы даже не будем понимать, что происходит. Пора заканчивать эту игру.

Она вздохнула, но кивнула. Подошла ко мне со шприцем, в котором плескалась какая-то прозрачная жидкость.

— Это местный анестетик. Будет немного неприятно…

— Не сработает, — остановил я её. — Забыла? Моя регенерация нейтрализует любую химию быстрее, чем она успевает подействовать. Так что придётся по старинке. Наживую.

Лия в ужасе уставилась на меня.

— Наживую⁈ Волк, это же… это же варварство! Тебе будут сверлить кость! Это невыносимая боль!

— Я терпел и похуже, — пожал я плечами. — Однажды мне пришлось самому себе пришивать оторванное ухо с помощью рыболовной лески и ржавой иглы. Так что лёгкая трепанация черепа — это почти как спа-процедура. Расслабляющая и с интересными звуковыми эффектами.

Лия посмотрела на Вайлет, ища поддержки, но киборг лишь пожала плечами.

— Метаболизм капитана действительно нейтрализует большинство известных анестетиков. Работа в сознании — единственный доступный вариант. Мои манипуляторы оснащены системой подавления вибрации, что минимизирует дискомфорт.

— «Минимизирует дискомфорт»… — пробормотал я. — Звучит обнадёживающе. Ладно, девочки, давайте уже начнём. А то у меня впереди ещё плотный график: спасение мира, месть заклятому врагу, и, если повезёт, ужин.

Меня усадили в кресло, голову зафиксировали в специальных тисках.

С учётом моей физической силы — это как сказать «держи голову вот так и не дёргайся». Собственно, я очень постараюсь не дёргаться. Регенерация — это хорошо. Но Лия права на тему любого неверного движения. Хоть вместо повреждённого мозгового вещества быстро появится свежее, но оно будет пустым. Без воспоминаний, без кусочка моей личности. Хотя… это не точно.

Ведь моё сознание перенесено в это время энергией гиперкуба, которая и сейчас наполняет мои клетки. Не исключено, что оно отпечатано в ней. Тогда повреждение мозга мне не страшно. Но проверять не хочется.

Надо мной склонились два лица: одно — полное тревоги и сочувствия, другое — холодное и сосредоточенное, как объектив микроскопа. Идеальный дуэт для вскрытия черепа. «Добрый коп, злой коп» в медицинском исполнении.

— Этап первый: подготовка операционного поля, — объявила Вайлет. — Начинаю выбривание и стерилизацию затылочной области.