Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 145 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Придётся запереть их, а ведь я надеялся избежать этого.

Тяжело вздохнул. Да. Свадьба — это последнее, о чём сейчас стоит думать.

Иногда мне кажется, что сражаться с Кощеем — самая простая часть моей работы.

Грузовой отсек избушки стал для альпов проклятием, воплотившимся в металле и ящиках с консервами. Местом, где гордость превращается в пепел, а величие — в горькую насмешку судьбы.

А если точнее — это была очередная остановка на пути в никуда.

Низкий, утробный рёв двигателей раздражал их чувствительный слух. Спёртый воздух, пропитанный ароматами машинного масла, каких-то специй и въевшейся в металл пыли, заставлял их аристократические ноздри содрогаться от отвращения.

Повсюду громоздились ящики с припасами и наспех сколоченные деревянные нары — жалкое подобие мебели для тех, кто некогда возлежал на шёлке и бархате. Среди этого хаоса валялись небрежно разбросанные личные вещи.

Этот отсек стал их тюрьмой. Их убежищем.

Их новым, невыразимо унизительным домом.

Дюжина чистокровных вампиров — потомков древнейших родов, наследников вековых традиций — пыталась приспособиться к новой, отвратительной реальности.

Получалось хреново.

Дрэйвен в бессильной ярости мерил шагами тесное пространство. Его тяжёлые ботинки гулко стучали по металлическому полу. Он походил на запертого в клетке тигра. Каждый мускул его тела был напряжён в ожидании возможности вцепиться кому-нибудь в глотку.

— Я не могу так больше! — наконец взорвался он, с силой пнув ящик с консервами. — Мы сидим в этой железной коробке, как пауки в банке! Подчиняемся выродку, который осквернил имя нашего бога!

Напротив него, на одном из ящиков, устроился Лазарус. «Цепной пёс» Валериуса. Его нетипично мощное для альпа, мускулистое тело напряглось, а в руках замер огромный боевой нож, который он методично точил секунду назад.

— Угомонись, щенок, — прорычал он, не поднимая головы. — Твои вопли ничего не изменят. Мы ждём приказа.

— Приказа? — Дрэйвен резко развернулся к нему, глаза полыхали алым огнём. — От кого? От него? — он яростно ткнул пальцем в сторону Валериус. — Или от этого проклятого Волка?

— Успокойся, — бывший лидер прислонился к стене. Его идеально прямые белые волосы казались тусклыми в полумраке отсека. Он ещё не оправился от раны, его лицо сохранило мертвенную бледность, а движения остались медленными и осторожными. Но он держался с достоинством, пытаясь сохранить хотя бы видимость власти.

— Какие милые мальчишеские разборки, — усмехнулась Изольда, подпиливая ноготок. Её платье, облегающее, с вызывающим декольте, казалось насмешкой над убогостью окружения. В алых глазах плескалась откровенная скука. — Столько тестостерона в замкнутом пространстве. Боюсь, как бы воздух не воспламенился.

Она с циничной усмешкой наблюдала за остальными, словно смотрела дешёвый спектакль в провинциальном театре.

Рядом с ней, скрестив ноги в позе лотоса, замер Малакай. Его губы беззвучно шевелились в молитвах, глаза закатились так, что виднелись только белки. Фанатик вёл безмолвную, страстную беседу со своим божеством, жалуясь, без сомнения, на качество нынешней паствы и окружающую его ересь.

— Вы хоть понимаете, что нами теперь командует убийца высшего? — проскрежетал Дрэйвен. — УБИЙЦА ВЫСШЕГО!