Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 11 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Избушка, оттолкнувшись от земли, совершила немыслимый пируэт — боковой прыжок с вращением.

Ракеты «Кинг-Конга» и снаряды «Звероящера» прошли мимо, встречаясь с огнём наших зениток или безвредно взрываясь в стороне.

Но мы ещё были в воздухе, вращаясь в этом смертельном танце. На долю секунды избушка оказалась повёрнута к «Кинг-Конгу» передом.

— ШОНДРА, СЕЙЧАС! — мой голос сорвался на крик.

Шондра не упустила этот шанс.

Импульсный выстрел из «Гелиос-Гамма» был коротким, злым, как удар хлыста. Он ударил не в голову. Он ударил точно в корпус. В то самое место, где предыдущий залп оставил глубокую, оплавленную рану.

Нейрочип выдал мгновенный анализ:

ОБЪЕКТ: «Кинг-Конг». СТАТУС: ПОЛУЧЕНИЕ КРИТИЧЕСКОГО УРОНА. АНАЛИЗ: Повторное попадание лазерного луча в ослабленную зону привело к пробитию брони и поражению центрального гироскопа и основного энергораспределителя. Зафиксировано каскадное короткое замыкание. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛНОГО ОТКЛЮЧЕНИЯ СИСТЕМ: 99,8 %. РЕКОМЕНДАЦИЯ: Приготовить камеру. Падающие гиганты — зрелище, достойное записи.

Броня, которая выдержала первый удар, на этот раз сдалась. Она лопнула, как яичная скорлупа. Луч вошёл вглубь, в самое сердце механического зверя.

Секунду ничего не происходило. «Кинг-Конг» просто стоял, а из дыры в его груди вырывались снопы синих электрических разрядов и валил чёрный дым. Огоньки его оптических сенсоров замерцали и погасли. По его массивному корпусу прошла последняя, предсмертная дрожь.

Затем, с оглушительным скрежетом умирающего титана, он начал заваливаться назад.

С грохотом, который заставил землю содрогнуться, «Кинг-Конг» рухнул навзничь, поднимая гигантское облако пыли и обломков. Он больше не двигался.

Избушка тяжело, но без видимых повреждений, приземлилась в нескольких сотнях метров от поверженного гиганта, сильно накренившись, но устояв на ногах.

Мы победили. Вернее, победили одного из троих.

— Состояние систем? — хрипло спросил я.

— Все системы в норме, — ответила Вайлет. — Повреждений от последней атаки не зафиксировано. Лазер «Гелиос-Гамма» на перезарядке.

Я посмотрел на главный экран, который медленно очищался от пыли.

«Звероящер» Ворона стоял невредимый. Он пережил падение своего союзника, находясь на безопасном расстоянии. И теперь его хищный силуэт медленно вырисовывался на фоне догорающих обломков. Он сильно растратил боезапас. Но и мы были далеко не в лучшей форме для продолжения банкета.

«Серпент» после удара лениво круживший на периферии, вдруг ожил. Его сегментированное тело, извиваясь, как у настоящего удава, с невероятной скоростью устремилось к «Мехатирану». Беркут, который как раз пытался подняться на ноги после дружеского рукопожатия «Кинг-Конга», не успел среагировать.

— Беркут, слева! — заорал я в канал связи.

Но поздняк.

«Серпент» совершил мощный, текучий рывок. Он не просто обвился вокруг «Мехатирана» — он обтёк его. Тысячи тонн металла двигались с грацией и скоростью, которые казались противоестественными. Сегменты с лязгом встали на место, образуя вокруг «Мехатирана» смертельное кольцо.

И тут же началось самое страшное.

Внутренняя поверхность каждого сегмента «Серпента» ожила. Мощные электромагнитные и гидравлические актуаторы, подобно настоящим мышцам, включились в работу. Давление нарастало не рывком, а плавно и неотвратимо, как прилив, теснящий обречённый корабль.