Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 142 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Мои ребята — лучшие, — с гордостью говорила она. — Немного… эксцентричные, но в том, что касается взлома корпоративных сетей, им нет равных. Мы с ними когда-то боролись за права роботов. У нас были ячейки во всех крупных городах континента.

— Пытались доказать, что у тостера тоже есть душа? — фыркнула Кристалл. — И как, доказали?

— Не совсем, — вздохнула Ди-Ди. — Нас разогнали, назвали техно-анархистами, а на лидера нашей группы, парня по кличке «Пророк», повесили столько статей, что ему хватило на три пожизненных. Но идеи остались. Рано или поздно, общество поймёт, что между искусственным и естественным интеллектом нет особой разницы.

Наконец, она остановилась перед неприметным зданием из красного кирпича, которое когда-то, вероятно, было небольшой фабрикой. Окна были заложены, а единственная дверь, обитая листами ржавого железа, выглядела так, будто её не открывали со времён падения Империи. Никаких вывесок. Никаких звонков.

Ди-Ди подошла к двери и постучала. Точнее, выстучала сложный, рваный ритм, похожий на припадок эпилептика. Секунду ничего не происходило, а затем где-то внутри что-то щёлкнуло, и тяжёлая дверь с натужным скрипом приоткрылась.

На пороге появился мужик.

Он напоминал гибрид добродушного медведя и очень умного, но немного неряшливого профессора. Огромный, рыхлый, с такой густой рыжей бородой, что в ней могла бы свить гнездо пара воробьёв. На нём была растянутая футболка с надписью «01001000UGS NOT DRUGS» и штаны, державшиеся на честном слове. Едва он увидел Ди-Ди, как его круглое, добродушное лицо расплылось в такой широкой и искренней улыбке, что, казалось, сейчас лопнут щёки.

— Ди-Ди! Веснушка, это ты! — разулыбался он и, раскинув медвежьи объятия, заключил нашего механика в такие тиски, что та пискнула. — Мы уж думали, ты совсем пропала! Видели тебя в новостях! Заходи, заходи скорее!

Его взгляд переместился на меня, и он сразу же добавил:

— А это, я так понимаю, твои новые друзья? О, и террорист года! Не сразу узнал без шляпы! — затем его взгляд упал на Сэшу, лицо расплылось в ещё более широкой лыбе. — И госпожа кандидат! Мы смотрели твоё интервью, киса! — он перевёл взгляд на меня. — Она сказала вслух то, о чём мы тут давно шепчемся. Вы молодцы, что решились на это. Заходите, люди добрые! Тут все свои!

Толстяк радушно махнул нам, ничуть не смутившись нашей разношёрстной компании и отвратительной репутации. Видимо, решил, что Ди-Ди точно не могла связаться с дурной компанией.

— Меня зовут Паштет, — представился он. — Потому что я мягкий, добрый и очень люблю бутерброды.

Мы вошли внутрь, и я понял, что попал в пещеру Али-Бабы. Если бы Али-Баба был киберпанком-анархистом.

Это был лофт. Вдоль стен громоздились стеллажи, забитые серверами, которые мерно гудели и мигали сотнями разноцветных огоньков. По полу, как лианы, вились километры проводов, но в этом хаосе ощущалась своя, особая логика. В воздухе пахло паяльной кислотой, крепким кофе и горячей пиццей.

В углу, в уютном кресле, сделанном из сиденья старого аэрокара, сидели ещё двое айтишников.

Первый — худой парень в очках с толстыми линзами, который что-то паял, не обращая на нас никакого внимания. На голове у него громоздились массивные наушники, отрезающие его от внешнего мира. На столике перед ним лежала какая-то сложная микросхема.