Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 35 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Просто⁈ — взвился Малакай. — Ты называешь предательство веры «простым»⁈ Мы, чистокровные альпы, потомки самого Бога Крови, склонили головы перед полукровкой и её хозяином-еретиком! Мы дали клятву убийце нашего высшего! Мы топчем наши традиции, нашу веру, нашу гордость! И всё ради чего? Чтобы выжить? Выживание — удел слабых! Истинная сила в верности! А мы отступники!

— Он прав в одном, — подал голос Валериус. — Мы действительно отступники. Мы отступили от пути, который вёл нас прямиком к вымиранию. Мы выбрали жизнь. И у этой жизни есть цена. Цена — верность новому лидеру. Тому, кто оказался сильнее всех нас. Тому, кто несёт в себе силу нашего бога.

Он остановился и медленно повернулся к Малакаю. В его красных глазах не было ни тени эмоций, только ледяной расчёт.

— Твоя вера, Малакай, сделала тебя слепым. Ты видишь лишь символы, ритуалы и обычаи, но не замечаешь сути. Сила — вот истинное божество в этом мире. И сейчас вся сила у него. Бог Крови не ответил на твои молитвы, когда Дрэйвена казнили. Он молчал, когда мы сидели в клетке. Он молчит и сейчас. А Волк действует. И я предпочту служить действующей силе, а не молчаливому божеству. Если тебе это не по нраву, можешь в любой момент бросить ему вызов. Уверен, он с радостью продемонстрирует тебе всю глубину твоего заблуждения. Перед тем, как испепелить.

Малакай открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли у него в горле под тяжёлым взглядом Валериуса. Он лишь сжал кулаки и злобно зашипел.

Они подошли к брюху поверженного Волота. Здесь, между массивными ногами-опорами, находился главный десантный люк. Его заклинило в полуоткрытом положении, когда бортовые системы пошли в разнос.

— Лазарус, — коротко бросил Валериус.

«Цепной пёс» кивнул. Он ухватился волосами за край многотонной створки. Мышцы на его спине и плечах вздулись под одеждой. С оглушительным скрежетом, от которого закладывало уши, покорёженный металл начал поддаваться. Лазарус рычал от напряжения, его лицо побагровело. Ещё один рывок — и створка люка с грохотом отвалилась, рухнув на землю и подняв облако пыли.

— Прошу, — прорычал он, стягивая волосы обратно.

Альпы один за другим скрылись в тёмном проёме. Внутри царил хаос. Аварийные лампы бросали на всё тревожные красные отсветы. Воздух был густым, пропитанным запахом горелой проводки и машинного масла. И ещё чем-то… сладковатым, металлическим. Запахом крови.

Малакай жадно втянул ноздрями воздух. Его глаза расширились, в них заплясали голодные огоньки.

— Кровь… — прошептал он. — Свежая кровь…

— Всем сохранять спокойствие, — властно произнёс Валериус. — Мы ищем выживших, а не провизию. Сайлас, вперёд.

Худощавый шпион, не сказав ни слова, скользнул в темноту. Его движения были бесшумными, он двигался по коридорам с лёгкостью призрака. Остальные последовали за ним.

Они пробирались сквозь лабиринт искалеченных отсеков. Прошли мимо арсенала, за дверями которого нашли много ручного оружия, но Валериус приказал не брать его, а доложил о находке по коммуникатору Волку. Миновали пищеблок, где на полу, который раньше был стеной, валялась посуда вперемешку с рассыпавшимися пачками макарон.

— Здесь, — раздался тихий шёпот Сайласа. Он замер у двери с надписью «Машинное отделение». — Я слышу дыхание. И биение сердца. Одно. Очень слабое.